Книга Как приручить холостяка, страница 50 – Аня Истомина

— Вот этот мужчина – наш фаворит, – показывает мне врач на фотографию. Разглядываю с сомнением.

Стройный, симпатичный, среднего роста. Смазливенький, подкачанный. И все равно ни грамма не похож на Кирилла Сергеевича.

Шокированная этим открытием, осознаю, что во всех мужчинах ищу его черты.

— Даже не знаю. – вздыхаю и встаю. – Я, наверное, еще где-нибудь посмотрю.

Не каждый день детей рожаешь, в конце концов. Нужно ответственно подойти к этому вопросу.

— Может, у вас есть кто-то на примете? – будто прочитав мои мысли, уточняет врач.

— В смысле? – замираю.

— Вы можете выбрать донора среди своих знакомых. Мы составим с ним договор, полностью проверим, заберем материал и дальше проведем стандартную процедуру ЭКО.

— Интересно, я подумаю. – соглашаюсь и выхожу.

Немного посидев в машине и взвесив все “за” и “против”, еду в приемный покой к Кириллу Сергеевичу.

29. Была не была!

Если честно, меня даже трясёт от волнения.

Когда первый порыв прошёл, то я уже не чувствую столько уверенности в себе, сколько у меня было еще пять минут назад. Сейчас мне кажется, что пошлёт меня Кирилл Сергеевич в пешее эротическое путешествие, едва услышит о чём я его хочу попросить. С другой стороны — попытка не пытка.

Заезжаю в магазин за бутылкой дорогого коньяка и тортиком. Оставив машину возле въезда, потому что мой пропуск уже истёк и теперь я не имею никакого права въезжать на территорию больницы, иду к уже хорошо знакомому зданию, ведь Кирилл Сергеевич сказал что он сегодня на смене.

Заглядываю в кабинет первой помощи и гляжу на медсестру за стойкой.

— Ой, — увидев меня, выдыхает она испуганно, будто я с пистолетом напротив неё стою. — Вы опять?

— Да нет, — улыбаюсь смущённо. — Я хотела Кирилла Сергеевича поблагодарить за… эм… приятное сотрудничество.

— Он сейчас на операции, — расплывается в улыбке медсестра, — но вы можете подождать его в кабинете. Не думаю, что он рассердится. Проводить?

— Спасибо, — улыбаюсь ей в ответ, — я сама дойду.

Добираюсь до кабинета Кирилла Сергеевича и беспрепятственно захожу внутрь. Прикрыв за собой дверь, ставлю пакет с тортом и коньяком на пол за диван, чтобы не было видно для посторонних глаз. Тихонечко сижу в уголке на диване и просматриваю в телефоне другие клиники на случай, если моя идея сделать Добрынского донором не увенчается успехом.

— Ой, мне бы такого зятя, — слышится звонкий голос за дверью. — А давайте я вас со своей дочерью познакомлю?

Слышу тихий бас Кирилла Сергеевича и со вздохом откладываю телефон.

— “Мы вольные птицы; пора, брат, пора!” — цитирует он с усмешкой Пушкина, заходя внутрь кабинета, и резко останавливается на входе, пристально глядя на меня.

В первые секунды в его глазах мелькает какое-то подобие радости, но в следующее мгновение лицо заведующего принимает равнодушное выражение, будто я… чужая, совсем незнакомая женщина, посягнувшая на его территорию.

Встаю и нервно сжимаю руки в замок.

— Здравствуйте, — робко улыбаюсь ему и мысли в миг разбегаются.

Кирилл Сергеевич отмирает и закрывает дверь, а затем вздыхает, запихнув руки в карманы халата.

— Привет. С машиной что-то не то? — хмурится.

— Да нет, всё в порядке. Большое спасибо. — усмехнувшись, качаю головой.

Такое ощущение, что я прихожу только в том случае, если что-то плохое произошло или вот-вот должно произойти.