Книга Как приручить джигита, страница 50 – Аня Истомина

Зайдя в кабинет, тут же напарываюсь на взгляды девочек.

— Юля, ты где была? — шепчет Таня, склонившись над столом. — У нас новый начальник приехал знакомиться. Мы тебе обзвонились. Сказали, что ты в больницу отпросилась.

— Я проспала, — виновато пожимаю плечами. — Телефон на беззвучном был, не слышала ни будильника, ни звонков. Неслась на работу, так и забыла включить. Ну, и как вам новый начальник?

Снимаю пуховик, вешаю на плечики в шкаф. Вот тут как красноречиво поднаврать получилось, а! Глазом не моргнула. Почему с ним так не получается?

— Да козлина, — вздыхает Таня тихо.

— Но, зато молодой и симпатичный, — чуть громче усмехается Зоя.

— Ну, молодой козёл всегда лучше, чем старый козёл, — тихо усмехаюсь. — У нас есть Зоя. Будем её грудью на амбразуру кидать.

— А что сразу меня-то? — возмущается она.

— А кого? — оборачиваюсь к ней, приподнимая бровь. — Таню? Она замуж выходит. Или меня с моими тремя подбородками?

— А может, он любит пышечек? — парирует Зоя. — Ты пуговичку на рубашке расстегнёшь, он твою ложбинку увидит и забудет, о чём ругался. А мне и показать-то нечего.

— Ага, — вздыхаю. — Отмазывайся давай. Глазки у нас только ты строить умеешь.

— Не-не-не, ищите другую жертву, — вздыхает подруга. — Я на такое не подписывалась. Снобы — это не моё.

— Танюш, — кладу перед Таней пакет с утяжкой, с которой предусмотрительно сорвала бирки. — Возвращаю тебе. Спасибо.

— Это что? — удивлённо хмурится она и заглядывает в пакет. — Утяжка? Это не моя.

— Почему? — делаю честное удивленное лицо и сажусь за свой стол.

— Да нет, это не моя, — достаёт она утяжку из пакета и с сомнением смотрит на нее.

— Да твоя, твоя, — успокаиваю её.

— Да не моя это, — усмехается она и кидает ее мне. Ловлю. — Моя у меня. Я же ее с тебя еле стянула в туалете, когда тебе приспичило пописать, и убрала в сумку, чтоб ты не мучилась больше. Ты что, не помнишь?

Смотрю на неё несколько секунд, не мигая, а затем тихонько скулю, уткнувшись лицом в эти чертовы трусы.

— Юлечка! Юлечка, что произошло-то? — прыгают вокруг меня девчонки, пытаясь успокоить, но я захлебываюсь слезами и ничего не могу ответить. Меня будто прорвало в эту секунду, потому что я понимаю — если бы я всё сразу выяснила, ничего бы не произошло.

— Почему ты мне не сказала, что трусы у тебя? — всхлипываю я, глядя на Таню.

— Так я же не знала, что ты не помнишь, — виновато пожимает плечами она.

Зоя тянет мне стакан воды, и я пью, судорожно всхлипывая.

— А зачем тогда спрашивала про них, если они были у тебя?

— Так я спрашивала — нужны они тебе ещё или нет, — растерянно смотрит на меня Таня. — Ну, в смысле, отдать их тебе или не надо.

— Да блин! — зажмуриваясь, начинаю ныть снова. — Ну что ж за жизнь такая, а?

— Юль, да что случилось? Ты хоть расскажи, — перебивает Зоя. — Я не понимаю, что могло произойти из-за этой утяжки.

Молча шмыгаю носом. Жизнь моя пошла под откос, вот что!

Таня тянет мне бумажный платок, а я принимаю его из её рук и высмаркиваюсь.

Смотрю на несчастные трусы и, не сдержавшись, со злости швыряю их, не глядя, в сторону. В ту же самую секунду дверь кабинета нашего Леопольда открывается, и из него выходит какой-то молодой высокий мужчина. Мои трусы прилетают ему ровно в лицо, а затем падают на пол.