Книга Как приручить джигита, страница 40 – Аня Истомина

— А чего до подбородка не дотянула? — усмехается Дамир весело, и я чувствую, как утреннее напряжение из-за недопонимания, немного отступает.

— Очень смешно, — обиженно показываю ему язык. — А у меня комплексы. Ты видел все эти видео, где красивые девочки в маечках с торчащими сосками танцуют? Красиво ведь?

— Красиво, — вздыхает Дамир. — Если глядеть, а не трогать. Для контента, который должен вызывать у женщин зависть, а у мужчин эрекцию — то, что надо. У большинства таких девочек грудь силиконовая. Потому что не бывает настоящей груди, которая без белья выглядит так, как в пуш-апе. Так уж устроена молочная железа.

— А если трогать? — усмехаюсь.

— Ну, сейчас, конечно, очень качественные импланты делают, но разница все равно ощутима. — Дамир кладет свои ладони на мои и сжимает мою грудь моими же руками, аккуратно сминая ее. — Вот так ты особо ничего не почувствуешь, потому что имплант устанавливается под железу, а вот тут, снизу, где железы нет, может чувствоваться его край. И грудь, конечно же, перестает быть настолько мягкой.

— А если без имплантов? — уточняю, а сама смотрю на наши руки и чувствую, как живот превращается в камень от возбуждения.

— Ну, если ты готова пожертвовать чувствительностью ради того, чтобы поднять соски сантиметра на полтора выше, то, конечно, можно попридираться, — усмехается Дамир, снова убирая мои руки и немного натягивая пальцами кожу на груди. — Вот максимально безопасный уровень.

— Так мало? — морщусь.

— Юля, большая грудь не может не провисать, это норма. И со временем после операции все равно она постепенно опускается. Посмотри, какое красивое у тебя межгрудное расстояние. Женственная форма. Практически идеальная симметрия, что бывает не часто.

— Левая больше, — тихо выдыхаю, потому что руки Дамира плавно скользят по моей груди, покрывая кожу мурашками.

— Ты придираешься. — категорично отрезает мужчина и внезапно проводит пальцами по ореолам, отчего меня всю пронизывает коротким электрическим импульсом.

Вздрагиваю и испуганно ойкаю.

— Больно? — хмурится Дамир.

— Нет, — усмехаюсь, опуская глаза. — Просто неожиданно.

Наверное, нужно было бы соврать, но я боюсь, что он тут же потащит меня в больницу.

— Вот видишь, какая у тебя чувствительность? Ты можешь потерять ее после операции. А ведь это классно, когда такая яркая реакция на прикосновения. Давай-ка еще живот сразу посмотрим? Помнится мне, что он… есть.

Сердито смотрю на веселого Дамира.

Он подмигивает мне в зеркало и, скользнув ладонями по талии, расстегивает на мне джинсы и немного приспускает их, а у меня дыхание сбивается, глядя на все это безобразие.

— О, да, вот тут точно есть проблема, — вздыхает мужчина тяжело.

— Да? — смотрю на него, даже не веря. Я думала, он опять начнет меня разубеждать.

— Да. Кому-то надо с самооценкой работать, а кому-то из-за этого теперь придется в душе охлаждаться.

— Да, блин, я серьезно, — усмехаюсь, а Дамир внезапно распускает мне волосы. — Зачем это?

— Просто хочу, чтобы ты на себя глазами мужчины посмотрела.

— А толку-то? — бросаю на себя быстрый взгляд и краснею, потому что выгляжу сейчас как-то… чересчур. — У меня куча комплексов и по щелчку пальцев они никуда не денутся. У тебя есть комплексы?

— Есть. Акцент, например.

— Боже, да у тебя почти нет акцента, — усмехаюсь. — Ты придумываешь, чтобы меня успокоить.