Книга Как приручить джигита, страница 37 – Аня Истомина

Дамир снова нападает на мои губы, и я покорно раскрываю их, отвечая на его жадные поцелуи. Забывая, что “нельзя”, одной ладонью поглаживаю напряженную шею мужчины, а другой скольжу вниз по каменной груди.

А, может, ну их, эти все принципы? Ну, переспим мы с Дамиром, и что? Взрослые люди, в конце концов! Раз он сам на меня так реагирует, значит, не смущает его ничего. Или…

Ахаю от страшной догадки.

А что, если у него такой большой, что ни в кого не влезает? И я — последняя надежда?

— Дамир, — испуганно одергиваю руку, которая уже подбиралась к поясу его штанов. — Я не готова.

— Я тебя просто целую, Юля, — усмехается он.

А, ну да. Это я руки начала распускать.

— Я просто напоминаю, — краснею.

— Хорошо, я запомнил, — шепчет Дамир и, чмокнув меня в губы, внезапно спускается поцелуями по подбородку к шее.

Жесткая щетина щекочет кожу, и я начинаю пищать и извиваться под ним. Я боюсь щекотки, кажется, везде. На шее и бедрах — особенно.

— Юля, — вздыхает Дамир, отстраняясь и серьезно глядя мне в лицо. — Ты боишься или тебе просто неприятно? Если ты вдруг решила, что что-то мне должна, то нет. Мне просто нравится проводить с тобой время, и я думал, что тебе тоже.

Хочется сказать ему, что я просто закомплексованная дура, которая ничего не умеет и до сих пор не знает, что такое оргазм с мужчиной. Вздыхаю тяжело.

— А у тебя есть прописка? — выдает внезапно мой рот, и я сама замираю от неожиданности.

Дамир медленно хлопает своими черными густыми опахалами и явно пытается как-то связать полученную информацию со своим вопросом. Хмурит брови, потом удивленно смотрит на меня:

— В Москве? Есть. А у тебя?

— Есть, — растерянно пожимаю плечами.

— Юля, а как это взаимосвязано? Я запутался. — усмехается он, кажется, окончательно теряя боевой настрой.

— Да никак. Просто что-то на ум пришло. — вздыхаю.

— Интересно, — весело смотрит на меня мужчина, склонив голову на бок. — А о чем ты еще думаешь в тот момент, когда целуешься?

— Ни о чем, — тараторю, боясь, что обидела его. — Я ни о чем не думала, честно. Ты прав: я просто боюсь, вот и ляпнула. А ещё я боюсь щекотки на шее.

— Хорошо, я понял. Не бойся, пожалуйста. — кивает Дамир и, будто сомневаясь, все же снова склоняется к моим губам, медленно касается их, а я стараюсь расслабиться.

Чувствую, как его ладонь ложится мне на вырез халата, обжигая своим прикосновением, и неторопливо поглаживает кожу, поднимаясь к шее и сдвигая ткань с моего плеча.

— А можно я свет выключу? — испуганно шепчу, придерживая воротник на груди, чтобы он не разъехался.

— Выключить свет, — нетерпеливо командует Дамир и свет тут же исчезает, но я все равно отчетливо вижу наши очертания в лунном сиянии из окна.

Кажется, я в ловушке.

Мужчина убирает мою руку от воротника и заводит ее мне за голову, перехватывая другой рукой, а затем аккуратно ныряет пальцами под ткань халата и сдвигает ее так, чтобы оголить мою грудь.

Чувствую, как мое дыхание сбивается. Это уже попахивает жареным. И я, как последний трус, готова капитулировать и бежать без оглядки.

— Дамир, — хрипло зову мужчину, но он тут же запечатывает мой рот поцелуем, видимо, чтобы я еще чего не брякнула. Сильная рука страстно сжимает мою грудь, и я взвизгиваю от внезапной боли.

Дамир одергивает руку и резко отстраняется.