Книга Как приручить полковника, страница 72 – Аня Истомина

— Что, и сзади нельзя? – делаю страдальческое лицо.

Падре на секунду замирает, потом задумчиво пожимает плечами.

— Если только стоя и без упора.

— Вы там долго позы будете обсуждать? – слышится из-за двери сердитый рык полковника.

— Иди, Дездемона, – вздыхает врач, – Отелло покурил.

Выхожу из процедурной и напарываюсь на хмурый взгляд Николая.

— И? – коротко бросает он, скрестив руки на груди.

— Ничего серьезного, – выходит следом за мной Падре. – Трещины. На обезболе пару недель посидит и все пройдет.

— То есть, с вывихом ты ее предлагал в больничке подержать, а с трещинами пусть ходит? – щурится Николай.

— С сотрясением, – поправляет его мужчина. – Да и тогда эта прекрасная дама была свободна, а сейчас, я так понимаю, нет.

Мы с полковником одновременно вскидываем брови и молча смотрим на Падре.

— Ой, да не пиздите, – отмахивается он с улыбкой и выходит в коридор. – Если больничный нужен, идите к медсестре за справкой, вечером оформлю. Кто тут у нас следующий?

— Блин, Таня! – Николай подхватывает меня на руки. – Ты же без обуви. И молчишь.

Смотрю на него во все глаза и не могу оторваться. Хорош.

— Нам можно сбоку и в позе наездницы, – тихо усмехаюсь, разглаживая пальцем хмурую складку между его бровей, а полковник тяжело вздыхает и закатывает глаза.

— Тебе можно больничный и постельный режим, поняла?

— А доктор сказал: все, кроме штанги.

— И мебель не двигать. – раздается бас из коридора, и я, глупо хихикая, прячу лицо на груди полковника.

— Больничный, я сказал, – снова сердито хмурится Николай. Послушно киваю, потому что совершенно не хочу с ним спорить.

И уже как-то плевать на недовольного начальника. И на годовую проверку. Сделаю я свои отчеты попозже, никуда они не убегут. Успею еще наработаться. А вот насладиться заботой, которой окружает меня мой мужчина, очень хочется. Я уже так давно не была слабой девочкой, что уже и забыла, как это приятно.

Когда мы приезжаем домой, боль успевает притупиться, и я чувствую себя достаточно сносно.

— Давай обед погрею, – смотрю на Николая с улыбкой.

— Танюш,.. – смотрит он на меня серьезно, – мне нужно домой. Меня Тимон не видел два дня, считай.

— Да, конечно, я понимаю, – вздыхаю, опуская глаза. – Прости, пожалуйста.

— Да за что простить-то? – усмехается Николай, приподнимая мое лицо за подбородок и нежно целуя в губы. – Давай это я сейчас погрею тебе борщ, а завтра вечером после работы заеду, проведаю.

Господи, как не хочется его отпускать, кто бы только знал!

— Ну поешь со мной, пожалуйста, – прижимаюсь к нему. – Всего десять минуток займет. Хотите, с Тимоном к нам приходите на ужин? Я приготовлю что-нибудь.

— Я тебе сейчас жопу надеру, – многообещающе кивает мне полковник. – Готовить она собралась. Постельный режим. Ясно, хулиганка? Приду – проверю. Дочка пусть готовит пока. Если нет, позвони, я закажу вам что-нибудь. А про Тимона… Ты же сама предложила детям пока не говорить. Я думаю, это правильно. Не будем торопиться.

Пока греется обед, Николай помогает мне заправить свежее постельное белье и загрузить стирку.

— Пусть дочка вывесит, – напутствует он меня перед выходом, а я послушно киваю. – Завтра вечером заеду.

Получив страстный поцелуй и облапав Николая везде, где смогла дотянуться, я закрываю за ним дверь, провожаю взглядом отъезжающую от подъезда машину и бреду в комнату.