Книга Как приручить полковника, страница 71 – Аня Истомина

— Ну, раз шутишь, значит, жить будешь. – облегчённо выдыхает Николай и прикуривает сигарету.

Это обнадёживает, потому что внутри все горит огнем.

— Падре! – на крик Николая из кабинетов приемного отделения тут же повыскакивали медсестры и даже охранник.

— Ну что ты шумишь? – выглядывает он из кабинета. – У меня пациент на приеме.

Врач переводит взгляд на меня, и его губы медленно растягиваются в широкой улыбке.

— Татьяяяяна, – тянет он медовым голосом, – как неожиданно.

— Здрасьте, – выдыхаю и морщусь.

— Что случилось?

— Похоже, перелом ребер.

Улыбка вмиг слетает с лица мужчины и он кивает на каталку.

— Ты что, охренел? Кто же человека с переломом вот так транспортирует? А если ей осколок легкие проткнет? Скорую для кого придумали?

— Вашу скорую пока дождешься, – уложив меня, Николай поворачивается к другу, – коньки можно отбросить.

— А ты решил ускорить процесс? – усмехается Падре и манит к себе медсестру. – Везите даму на рентген.

— Я с ней пойду.

— Нет, ты со мной пошли. Расскажешь мне анамнез, пока я деду гипс накладываю. Такой же шубутной, кстати, как твоя мадам. Может, их познакомить? Я ему только на той неделе гипс с другой руки снял, прикинь?

Разглядываю мелькающие светильники на потолке, слушая их удаляющиеся голоса и равномерный стук резиновых колесиков о пол.

После рентгена меня возвращают обратно и оставляют в коридоре. Спасибо, что хоть головой к выходу. Медсестра уходит, бросив меня одну. Озираюсь, приподняв голову. Слышу где-то недалеко голос Падре и тут же ложусь обратно.

— Вот она, женщина-мечта! – нависает он сверху и снова обезоруживающе улыбается.

— Чой-та? – усмехаюсь смущенно.

— Той-та, – передразнивает он меня и, подпихнув лапищу мне под спину, усаживает.

Ойкаю, хватая ртом воздух.

— Хватит придуриваться, симулянтка, – усмехается Падре. – Пошли, укольчик тебе сделаю.

— В смысле: “придуриваться”? – обиженно хмурюсь.

— В смысле: нет у тебя перелома. Так, ушиб да пара трещин.

— Но болит ведь! – не сдаюсь.

— Ну, подумаешь, болит! Я ж говорю, сейчас сделаем тебе обезболивающее и все будет хорошо.

Морщусь, слезая с каталки и бреду за ним в процедурную.

— А то, что дышать больно – это нормально?

— Абсолютно. До свадьбы заживет.

— А где Николай? – сажусь на кушетку и подозрительно кошусь на то, как Падре достает шприц и ампулу. – А можно мне медсестра укол сделает?

— Курит. Нет. – врач сосредоточенно набирает лекарство и оборачивается ко мне. – Давай задницу. Я же должен заценить место, которое очень любит находить приключения.

Со вздохом встаю и спускаю резинку домашних штанов.

— Ммм, ничего такая.

— Доктор, вы хамло, – усмехаюсь и тут же морщусь от укола.

— Спасибо за комплимент, – отстраняется он.

— Что, уже все? – оборачиваюсь.

— А что, понравилось? – подмигивает мне Падре игриво. – Ну, хочешь, подую?

— “А потом пришел поручик Ржевский и все опошлил”, – закатываю глаза. – Это был комплимент вашей легкой руке.

— Видишь, какие мы с тобой культурные: комплиментами друг друга засыпаем. Все, иди, отдыхай. Мебель не двигать, штангу не поднимать. При болях пить обезболивающее. Сексом заниматься можно, только осторожно. Поза наездницы, сбоку. Ну, короче, те, которые не дают нагрузки на грудную клетку.

Чувствую, как заливаюсь румянцем. Но не на ту напал, товарищ доктор!