Книга Как приручить полковника, страница 107 – Аня Истомина

Растворяюсь в крепких объятиях и понимаю, что в данный момент на всей планете нет женщины, счастливее меня.

— Спасибо тебе за все, – шепчу Коле и обнимаю его крепче.

— Нет, это тебе спасибо, – гладит он меня по спине, положив подбородок мне на плечо.

А потом мы едим торт, пьем вино, танцуем и веселимся до упаду, провожая ночь и встречая рассвет с самыми стойкими гостями в нашей уютной беседке. И мы встретим еще тысячи рассветов вдвоем, я это точно знаю.

И я каждый новый день буду благодарить судьбу за то, что моя жизнь случилась именно такой, со всеми трудностями и моментами отчаяния. Потому что теперь я знаю, для чего все это было нужно. Ради такого стоило пройти через все.

Ради Него стоило.

— Хорошо у вас тут. Тихо. Уютно. – вздыхает Кирилл хмуро и усмехается, чокнувшись рюмкой коньяка с моей чашкой чая, залпом выпивает ее. Похмеляется. – А у меня сегодня проверка из министерства. Всю душу вынут.

Мы собрались с друзьями в бане, которую я достроил по осени. Женатых вечером разобрали жены, а Падре мы уговорили остаться и поехать от нас сразу на работу. Ну, и засиделись чутка. Я не пил, потому что у Тани большой срок, нужно быть на стреме, а друзья дали жару.

— Давай я тогда подвезу тебя? Машину вечером заберешь. – предлагаю ему негромко.

Раннее утро. Мы завтракаем на кухне, потому что нам обоим на работу, а Танюша и дети еще спят.

— Не, сам доберусь. – отмахивается Кирилл и запивает коньяк чаем. – Ща отпустит. Перепарился чутка.

Усмехаюсь.

— Наливай, – командует друг и внезапно замирает с открытым ртом, глядя за мою спину.

Оборачиваюсь и подпрыгиваю.

— Коля, – Таня стоит в мокрой ночнушке, зажав между ног полотенце, и выглядит бледной и испуганной, – воды отошли.

— Поехали, – хватаю со стола телефон и несусь к ней, но она не двигается с места.

— Я не могу. Кажется, уже головка идёт.

— Кирилл, – оборачиваюсь.

— Что “Кирилл”? – рявкает Падре, глядя в телефон, – Татьяну на диван. И ждём скорую. Я травматолог, а не акушерка!

Аккуратно веду Танюшу к дивану и помогаю ей лечь. Нам сказали приехать завтра с вещами. Я собирался сегодня раздать указания, а завтра отвезти жену в больницу и сидеть с детьми в ожидании пополнения.

— Ты как? – падаю рядом с диваном на колени и глажу жену по волосам.

— Нормально, нормально, – тяжело дышит она и внезапно надрывно кричит, поджимая ноги.

— Твою мать, Падре!!! – ору, оборачиваясь. – Ты здесь единственный доктор!

— Не ори, я гуглю. Это потуги. Татьяна – дыши и старайся расслабиться. Колян – принеси чистые полотенца и простыни, а также какой-нибудь антисептик. Скорая? Запишите адрес, у нас тут роды стремительные. Беременность многоплодная.

— Разбуди Олю, скажи, чтобы детей не пускала в зал, – тяжело дышит Таня, глядя на меня, и я вижу, как по ее щеке скатывается скупая слезинка.

— Девочка моя, – выдыхаю, целуя ее руку и встаю, – потерпи, все будет хорошо. Падре!

— Антисептик принеси, или мне коньяком обработать?

Таня снова натужно дышит и протяжно кричит, а я пулей взлетаю на второй этаж и вытряхиваю содержимое шкафов. Разбудив Олю, даю ей указания и бегом несусь обратно, едва не слетая с лестницы.

Вижу, что Кирилл уже сидит у ног Танюши и прижимает телефон плечом к уху.

— Так, да. – он забирает у меня простыню и кладёт её под ягодицы Тане, затем щедро льет себе на руки антисептик. – Головку вижу. Гм… что? Ещё раз повтори… да откуда я знаю, в пузыре или нет?! Вроде нет… понял. Дальше что? Ну, появится, и?