Книга Как приручить полковника, страница 106 – Аня Истомина

— Танюш, – смотрит мой муж на меня пристально, а затем опускает как-то по-особенному блестящие глаза, будто ему трудно совладать с эмоциями, – Я обещаю беречь тебя, всех вас, и сделать самыми счастливыми на планете. Я благодарен судьбе за ту неожиданную встречу, что подарила мне тебя. И я хочу сказать спасибо тебе, моя девочка, за то, что ты именно такая, какая есть. Моя.

Всхлипываю, и Николай, отдав микрофон в руки ведущему, заключает меня в крепкие объятия. Нам аплодируют, а мы стоим не шевелясь какое-то время.

— Ну е-мое, я сейчас разноюсь, как баба, – слышу бас Степана и усмехаюсь.

— Я тебя люблю, девочка моя, – шепчет мой генерал и вытирает уголки глаз.

— Ну что, горько? – бодро спрашивает тамада.

— Горько! Горько! – подхватывают гости, и мы целуемся так, будто никого нет рядом.

А потом время просто несется как болид: фотографии с родными и друзьями, первый танец, где мой генерал кружит меня в вальсе, поздравления и конкурсы.

Между нами с визгом и хохотом снуют дети, за которыми носятся аниматоры. Мужчины скидывают пиджаки, а мы с подругами – каблуки. Жарятся шашлыки, сыпятся шутки и теплые воспоминания.

Мы с Настей потягиваем безалкогольное вино и наблюдаем за своими раздухарившимися мужьями. Ей уже скоро рожать, и я с замиранием сердца представляю, что зимой меня ждет то же самое.

— Букет и подвязку будем кидать? – уточняет тамада, и я быстро киваю. – Тогда самое время, а то скоро торт по программе.

— Хорошо, – встаю, а он объявляет в микрофон всем собраться.

Николай снимает с моего бедра подвязку и мы встаем рядом друг с другом. За мной строятся незамужние девушки, за Колей – неженатые мужчины.

На счет три бросаем букет и подвязку и оборачиваемся, услышав шум и смех.

Подвязку поймал Дамир, а букет – Зоя. И, судя по ее взлохмаченному запыхавшемуся виду, она очень старалась.

— Ты моя девочка, – приглаживаю ей волосы, – и тебе самого лучшего мужа найдем.

Снова делаем фотографии на память, а ведущий объявляет торт.

Торт у нас сегодня не простой, а специальный, для гендер-пати. Он белоснежного цвета и состоит из двух ярусов. Но каждый ярус внутри – цветной. Мы еще не знаем пол нашей двойни – специально попросили не сообщать на повторном приеме. Отдали Оле бумажку, а она уже передала информацию кондитеру.

И сейчас Николай готовится разрезать первый ярус и узнать под одного из детей.

— Пацан! – кричит Степан, болея так, будто за своего.

— Девочка! – кричат Юля с Зоей.

Коля вжимает лезвие в торт и счастливо смеется, демонстрируя всем голубой крем на лезвии. Первый ярус свидетельствует о том, что один из наших малышей – мальчишка. Николай вытирает нож салфеткой и протягивает мне. Замираю, глядя на друзей.

— Девочка! – кричит раскрасневшаяся от вина Юля.

— Мальчик! – перекрикивает ее Дамир.

— Девочка! – не уступает она.

— Спорим? – усмехается он, глядя на нее. – На желание.

— Спорим! – тянет ему Юля руку.

— Ты только трусы не потеряй больше, – шепчу ей на ухо с тихим смешком, а она шикает на меня, выпучив глаза.

Разрезаю второй ярус и…

— Пацан! – кричит Степан так, будто сорвал джекпот в казино.

Радостный гомон заглушает его голос, а я оказываюсь в крепких объятиях мужа и подвергаюсь атаке поцелуями.

Коля говорил, что ему без разницы, кто будет, а я хотела сыновей. Миру очень нужны настоящие мужики, каких воспитывает мой генерал!