Книга Как приручить соседа, страница 80 – Аня Истомина

Командует, а сам озирается. После встаёт и сгребает всё с моей тумбочки, пододвигая её на середину кровати. Начинает доставать какие-то боксы с иглами и ножницами.
Понимаю, что, скорее всего, он будет зашивать Степану бровь прямо в квартире, где все сейчас ходят в ботинках, кроме меня, без каких-либо особых стерильных условий.
– Может, вам антисептик принести? – уточняю у него на всякий случай.
– Спирт есть? – косится на меня.
Киваю. Мама Юльки работает на скорой и как-то давно достала мне пузырёк.
– Тогда неси спирт, две рюмочки и бутеры, – моргает он мне.

– Да у неё в холодильнике мышь повесилась, – в комнату заходит Степан, садится на кровать, притягивает меня к себе и целует в лоб. – Торт неси.
Смотрю на разбитое лицо моего спасителя и прижимаюсь к его губам. Сейчас мне абсолютно плевать, кто и что о нас подумает.
Степан нетерпеливо сжимает мою ягодицу ладонью и со вздохом отстраняется.
Ухожу. Сталкиваюсь в дверях комнаты с полицейским и замираю. Он кивает на штатив и подставку для цветов.
– Что из этого прилетело пострадавшему в голову?
Показываю на подставку.
– Штатив принесли преступники, – смотрю на него.
– Трогала? – уточняет он, и я отрицательно качаю головой.
– Отлично, – кивает он помощнику, и тот надевает перчатки.

– Что за баба у тебя фильдеперсовая? – слышу тихий вопрос доктора, когда выхожу. – Раз на неё такая охота идёт?
– Сам не знаю, – хмыкает Степан ему в ответ. – Просто магнит для неприятностей.
– И надо тебе оно?
Подслушивать нехорошо. Но я всё же замедляю шаг, пытаясь услышать его ответ.
– Оказывается, надо, – усмехается Степан.

— Зачем?

— Влюбишься – поймёшь.

Сердце сжимается от неясного волнения и трепета. Меня будто захлестывает высокой волной и становится нечем дышать.

На автомате иду на кухню, ставлю чайник, достаю торт, а в ушах все это время то и дело снова и снова звучит эта фраза. “Влюбишься – поймешь”.

Разве такое возможно? Разве такой человек, как Степан, может влюбиться в проблемную женщину с ребёнком?

Я хочу завизжать и начать прыгать как сумасшедшая, но осекаю себя, боясь радоваться, потому что могла просто не так понять или просто не расслышала.

Слышу негромкие голоса мужчин из комнаты. Мне нужно зайти к ним, отнести торт со спиртом, а я боюсь, что, когда Степан увидит мой взгляд, то всё сразу поймёт.

К счастью, когда я захожу, полицейские тут же начинают задавать мне вопросы и я отвлекаюсь на них. Честно отвечаю про все, то и дело краснея и закрывая лицо руками.

— Я могу забрать у него дочь? – с надеждой смотрю на полицейского и кусаю губы после опроса.

Он вздыхает, пожимает плечами и виновато опускает глаза.

— Когда мы поймаем тех, кто ворвался к вам в квартиру, и они дадут показания против вашего бывшего мужа, тогда – да. Но, пока его причастность не доказана, увы, ребенок будет жить с ним.

— Ты же сказала, что он не навредит Стеше? – хмурится Степан.

Оборачиваюсь к нему и из груди вырывается тяжелый вздох.

— Я никогда не думала, что он может поступить со мной так, как сегодня. И теперь я уже ни в чём не уверена.

— Мои ребята работают, Настя, – пристально смотрит на меня Степан. – Они обязательно найдут лазейку. Потерпи ещё несколько дней, мы что-нибудь обязательно придумаем.

Когда полицейские уходят, а следом за ними уходит и врач, друг Степана, я аккуратно касаюсь пальцами пластыря над его бровью и прижимаюсь к груди.