Книга Мой дикий, страница 83 – Аня Истомина

Алиса обхватывает себя за плечи и кивает.

Прикуриваю и чувствую, как руки дрожат от напряжения.

Едем молча. Я веду, как придурок, нарушая все возможные правила. Хочу, чтобы она подала голос. Попросила меня быть аккуратнее. Заорала, что я дебил. Хоть что-нибудь! Но Алиса молча смотрит в окно, будто не замечая ничего вокруг.

Подъезжаем к дому. Паркуюсь возле подъезда. Молча выходим из машины. Огибаю ее и подхожу к своей рыжей судье, вынесшей мне смертный приговор. Тяну ключи.

— Нет, – Алиса мотает головой.

Молча с размаху врезаюсь кулаком в дверь машины, оставляя на ней вмятину.

Алиса подпрыгивает.

Снова тяну ключи.

— Дочь завтра отвези, как и договаривались, – рычу тихо. Алиса несмело тянет руку и все-таки забирает ключи с моей ладони. Берет их так, чтобы ненароком не коснуться моей кожи.

Больно.

— Прощай, – отвернувшись, бросаю через плечо и быстро ухожу.

Знаю, что она не бросится догонять меня.

Потому что умеет справляться и без мужика. Будет выть от усталости, но выживет.

А вот я… Что будет со мной?

Мы из разных миров.

В моём спасают людей. В его – убивают.

И я не понимала, насколько это страшно, пока не увидела своими глазами.

— Мам, я суп приготовила. Поешь? – заглядывает в комнату Забава.

Отрицательно качаю головой и продолжаю сверлить глазами потолок.

— Трещина пошла по штукатурке. Надо бы отремонтировать. – говорю дочери лишь бы хоть что-то ответить.

Она со вздохом закрывает дверь.

Я не хочу есть. И говорить. Да и жить я тоже не хочу, в принципе.

Я пыталась держаться. Первую неделю как в бреду ходила на работу, но за это время ко мне успело прирасти прозвище “фюрер” и я ушла в отпуск за свой счёт. В конце концов, люди не виноваты, что их заведующая снова поверила в любовь и натворила дел.

Хорошо, что Злата на реабилитации. А если бы я начала срываться на ней? Ведь она бы обязательно спрашивала о… нем.

Чувствую, как слезы срываются по вискам, затекая в уши.

Он, как и обещал, не появляется. И это хорошо. Потому что так правильно.

Мы из разных миров.

Я из того, где люди работают за среднюю зарплату, берут ипотеку и живут вместе, потому что так легче тянуть лямку, называя это любовью. А он… а у него костюм по цене самолёта и невероятной красоты беременная женщина. И если для него это не любовь, не счастье, то… что?

Начинаю беззвучно рыдать, утыкаясь лицом в подушку.

В его мире насилие можно оправдать. В моем – нет.

Я пыталась, честно.

Представляла себе его врагов, таких же огромных, опасных мужиков. С оружием и злых, как черти. А увидела в реальности запуганную женщину, которую ОН, ласковый, нежный и понимающий, чуть не придушил и собирался пристегнуть наручниками.

И я не уверена, что она жива. Это терзает меня. В моем мире тоже убивают женщин… Только я еще ни разу не слышала этому оправдания. От него это было услышать неожиданно. Она же слабее.

Та же кровь на сумке…

Я не смогу так жить. Встречать его вечером, уставшего, целовать и тонуть в объятиях крепких рук, с которых он, возможно, недавно стирал кровь своего “врага”...

Стону в подушку. Встаю и выхожу на балкон подышать. Тут стоит сумка с его вещами. Куртка, спортивная одежда. Кроссовки. Духи. Сигареты. Мелочи всякие.

Они лежали в моем шкафу и каждый раз, когда я открывала его, в нос ударял уже до боли родной запах. Забивал легкие, не давая возможности дышать в полную силу.