Книга Мой дикий, страница 35 – Аня Истомина

Иду в темноте на кухню, чтобы попить воды. Тянусь за чашкой и вдруг слышу тихое, но отчетливое шипение. Опускаю руку и прислушиваюсь. Шипит у плиты. Газ.

Продали, значит, иуды.

Подхожу к плите. Ручки не трогаю. Перекрываю вентиль на трубе. Аккуратно отступаю назад. Нужно выбираться, но чуйка подсказывает, что через парадный вход опасно. Враги знают, что если меня не добить – потом же хуже будет.

Квартира угловая, на первом этаже, окна выходят на две стороны дома. Взяли такую для того, чтобы в случае облавы можно было уйти дворами.

Сознание путается. На ощупь, осторожно, направляюсь в дальнюю комнату. Мне срочно нужно на воздух. Открываю дверь и делаю шаг на балкон, жадно втягивая носом свежесть ночи. Вдруг слышу щелчок и металлический лязг, будто железный шар упал и покатился по полу.

— Ебать, – выдыхаю, подаваясь обратно.

Граната.

Всю ночь я не могла заснуть. Злата весь оставшийся вечер щебетала о Рэме и мои мысли невольно возвращались к нему: к тому, как он возился с моим ребенком, как жадно целовал на прощание… К его словам, что эхом отдавались в моей голове. “Не семейный я. Нельзя мне нормальную семью…”

Уложив Злату спать, я приняла душ и легла почитать книгу, но вместо того, чтобы погрузиться в историю, я просто бездумно пробегала глазами по строчкам, не улавливая сути текста.

“Может, меня завтра убьют и мы больше никогда не увидимся…”

Со вздохом откладываю книгу и просто смотрю в потолок. В темноте блики света с улицы то и дело рисуют на нем причудливые узоры. Как я могла допустить, чтобы все мои мысли занял человек, с которым у нас и близко не может быть ничего общего? Он бандит. БАНДИТ!

По нему видно, что такой, который и убить может. Скорее всего, на его руках не один десяток пропавших людей. А я… изнываю от возбуждения, вспоминая его губы, ласкавшие мои, сильные руки, сжимавшие меня в объятиях, да и, что уж греха таить, его внушительный прибор, упиравшийся мне в бедро. Все тело ломит от нереализованного желания.

Да если бы Злата не проснулась, мы бы не остановились. И, возможно, это сигнал свыше, чтобы я не связывалась с ним, даже близко к себе не подпускала. Сколько случаев, когда вот такие вот ухажеры потом убивают свои семьи? Насилуют падчериц?

Поворачиваюсь на живот и пытаюсь заснуть, выкинуть все из головы, но глаза открываются сами собой и сверлят стену.

Почему же, несмотря на все логичные и правильные доводы, сердце щемит, когда я представляю, что с Рэмом что-нибудь случится и мы больше не увидимся?

Он же… так просто и искренне сказал о том, что добивался конкретной цели – секса со мной, но вот проникся Златкой и увлекся. Может, надеялся этим оттолкнуть на прощание, но его признание вызвало во мне обратную реакцию. Появилась призрачная, робкая надежда, что мы… нужны ему. Нужны со своими проблемами и заботами. Что ему нужно то тепло, что дает мой ребенок и готова дать я. Может, у него и нет никого?.. Совсем-совсем никого… И как же… кто поможет ему, если потребуется помощь? Ведь даже таким сильным и влиятельным может требоваться поддержка…

Встав с кровати, иду на кухню и достаю таблетки валерианы в надежде, что они помогут мне расслабиться, но все так же продолжаю ворочаться.

Появился в моей жизни, подобно огненному вихрю, снес на своем пути все препятствия и заслоны, что я вставила и исчез, оставив меня с брешью в обороне. Уязвимую. Растерянную.