Книга Мой дикий, страница 38 – Аня Истомина

— Как тебе вид? Нравится? – хмыкает Рэм и я тут же перевожу взгляд в сторону.

— Я… осматриваю, нет ли других ран, – бормочу, но, кажется, не очень уверенно, потому что слышу, как он тихо фыркает.

Достаю из пакета все, что нужно для обработки раны и осматриваю ее. Рваная, огромная, с уже подсыхающими краями.

— Тебе в больницу надо, – умоляюще смотрю на Рэма. Он, не глядя на меня, упрямо мотает головой в сторону. Поднимаю его лицо ладонями вверх, чтобы оценить состояние. – Ты понимаешь, что я не хирург? Будет криво.

— Письки девкам зашивать умеешь? – усмехается он, недовольно выкручиваясь. Киваю. – Значит, и плечо сможешь. Нельзя мне в больницу.

Вздыхаю и мою руки с мылом. Надеваю перчатки. Встаю у Рэма между ног. Обрабатываю рану и кожу на плече пенным антисептиком. Стараюсь быть аккуратнее.

— А где обезболивающее? Обколоть надо. – отрываю взгляд от пакета, не увидев ни шприцов, ни ампул.

— Шей, – усмехается Рэм и снова пьет виски. – Я же сказал, что подготовился.

Смотрю на него и не верю, что он говорит серьезно.

— Да аллергия у меня на лидокаин. Шей, кому говорю.

Берусь за иглу, свожу края раны и с противным хрустом прокалываю кожу.

Первые пару стежков делаю дрожащими руками, но Рэм лишь плотнее сжимает губы и молчит, то и дело отхлебывая из бутылки.

Спустя треть опускаю руки, чтобы передохнуть. Все-таки Рэм высокий и мне приходится задирать их повыше. Встряхиваю кистями, чтобы размять затекшие мышцы.

— Растягиваешь удовольствие, садистка? – усмехается Рэм, снова прикладываясь к “обезболивающему” и разглядывая свое плечо. – Ммм, так аккуратно. Прям настоящая швея-ручница. А крестиком можешь?

Очень смешно.

— Я думала, тебе серьезно какую-то одежду надо зашить, – вздыхаю, снова принимаясь за дело.

Рэм тихо мычит и рвано выдыхает, закидывая голову назад. Чувствую, как его руки сжимаются на моей талии.

— Тут рана глубже, – смущенно оправдываюсь.

— Успокойся, лисенок, – улыбается он. Вижу, как глаза лихорадочно блестят. – Все отлично. У тебя волшебные руки.

Понимаю, что врет, зараза такая, но деваться некуда. Единственный вариант облегчить его страдания – поскорее закончить. Стараюсь накладывать швы быстрее.

Под конец Рэм упирается мне лбом в грудь и шипит, не скрывая своих ощущений.

— Ммм, – стонет сквозь зубы. – Я когда кончаю, так не стону.

— Тренировка. – усмехаюсь сосредоточенно.

— Да что ты говоришь? – язвительно выдыхает и я чувствую горячее дыхание в вырезе халата. Рэм аккуратно отодвигает воротник и медленно покрывает поцелуями ключицу, отчего низ живота сразу скручивает спазмом. Замираю.

— Что ты делаешь? – вздрагиваю, будто скинув оцепенение.

— Тренируюсь.

— Рэм, – пытаюсь отстраниться, но он притягивает меня к себе плотнее и держит больной рукой так крепко за талию, что я беспомощно трусь об него, кажется, возбуждая еще сильнее.

Чувствую, как вторая рука раздвигает полы халата и ныряет мне между ног. Ахаю, сжимая бедра, но он оказывается проворнее. Его пальцы вдавливаются сквозь ткань трусов в самую чувствительную точку на моем теле до невольного стона и искр из глаз. По моим венам тут же растекается огонь. Бросаю иглу в коже и упираюсь ладонями ему в грудь.

— Рэм!

— Чшш, – гладит он меня. – Давай просто потренируемся?

Дорогие читатели!