Книга Мой дикий, страница 33 – Аня Истомина

— Помнишь, о чем мы договорились? – щурюсь. Злата кивает молча и хитро улыбается. – Приеду – проверю, как ты с Максимом занимаешься.

Уже на пороге снова притягиваю к себе Алису, но она тут же вся напрягается.

— Ну чего ты опять? – шепчу ей в губы. Оттягиваю момент разлуки. Не хочу сейчас ничего, кроме ее поцелуев. Понимаю, что уже просрал все возможные сроки и нужно ехать, решать вопросы, но все равно тяну с прощанием. Я не знаю, вернусь или нет. Но то, что она отвечает взаимностью, придает мне сил.

— Это не правильно, – упирается она мне в плечи и прячет взгляд.

— Да много ты знаешь, что правильно, – бурчу, отпуская ее. – Меня, может, убьют завтра и мы больше никогда не увидимся.

— Тем более. Я начну волноваться и… ждать, а вы… ваш образ жизни… – задыхается она от эмоций, закусывая губу. Впервые вижу Алису такой растерянной. Не может сдержаться, обхватывает себя за плечи.

Притягиваю ее к себе, вдыхаю аромат волос.

— Да права ты. Права. Не семейный я. Нельзя мне нормальную семью. Хотел трахнуть тебя просто, а получилось вот так… На один денек нормальным с вами себя почувствовал. Спасибо за это. – отстраняюсь и открываю дверь. – Найди себе уже мужика хорошего. Такой бабе красивой нельзя быть одной. Пока, рыжуль.

— Рэм! – Алиса выходит следом за мной на лестничную клетку. Оборачиваюсь. – Береги себя,.. пожалуйста.

— Прорвемся, лапуль. – улыбаюсь своей коронной улыбкой и посылаю короткий воздушный поцелуй, а затем быстро ухожу вниз. На душе паршиво. Впервые задумываюсь, что хотел бы что-то изменить в своей жизни…

— Да еду я, – рявкаю в трубку. – Что вы, выпускники детского сада, что справиться не можете без меня несколько часов?

— Рэм Алиевич, тут пиздец. – голос начбеза напряжен. – Изъятие аппаратуры. Офис опечатали, сотрудники задержаны на сорок восемь часов. Охрана под арестом.

— Юра, Артем, Мир? – уточняю, сжимая руль. Раз опечатали, значит, что-то нарыли. Или написали, что нарыли. Какие замотивированные!

— В ментовке.

— Да блядь, – прикуриваю. – Артем может что-то пиздануть по незнанию.

— Отсидит – узнает, – хмыкает начбез.

— Я тебе язык вырву, блядь. “Отсидит”. Покаркай еще.

— Пардоньте. С операми был тот кент, который к вам приходил на днях.

— Посол?

— Угу.

— Надо было сразу эту тварь завалить, как вышел, – морщусь. Не думал, что так лихо в оборот возьмут. Готовился к тому, что отжать попробуют сначала при помощи грубой силы. А они сразу через ментов пошли. – Через десять минут буду.

Сбрасываю начбеза и звоню дружочку из “красных”. Он берет трубку не сразу.

— Чем обязан? – хрипит еле слышно.

— Хотел узнать, друг ли ты мне.

— В смысле? Рэм, ты бухой?

— У меня на казино облава. Всех сотрудников за жабры взяли. Менты как у себя дома хозяйничают. Явно не один день готовились. И ты, хочешь сказать, не знал?

— Да я в больнице валяюсь! – возмущается мой давний, заклятый ментовской дружочек с генеральскими погонами. – Мне череп вчера раскроили в подворотне, между прочим. А ты, тоже мне друг, даже не в курсе. И Васька сняли с должности, якобы за превышение.

— Твою мать, – шиплю, прикуривая новую сигарету. – Хороши, черти. Ладно, будь здоров. Заеду, как смогу.

Притормаживаю на обочине. Набираю номер и слушаю длинные гудки. Наконец, они сменяются тишиной.