Книга Мой дикий, страница 28 – Аня Истомина

Разворачиваюсь к нему лицом. Мы очень близко. Я чувствую, как дыхание сбивается, потому что ладонь Рэма вдруг скользит по внутренней поверхности моего бедра вверх и замирает в районе промежности.

— Что вы делаете? – пищу шепотом, ерзая и пытаясь отодвинуть его.

— Я… ищу твои яйца, – усмехается он мне в губы и отстраняется, убирая руку.

Слышу шорох из коридора и отстраняюсь. Не хватало еще, чтобы девчонка увидела, как мы обжимаемся с ее матерью в первый же день знакомства. Но, признаться, хотелось бы продолжить при ближайшей возможности. Алиса, хоть и сопротивляется, но – чувствую – вот-вот сдалась бы под моим напором. И именно в этот момент у меня нет времени на то, чтобы воспользоваться ситуацией.

Каменная стена дала трещину, но пока я буду решать свои проблемы, опытные инженеры с длинными усами из одной рыжей красивой башки, успеют подготовить раствор и замажут все так, будто ничего и не было.

— Садись, – киваю Алисе на стул. Сам достаю тарелки из микроволновки. Морщусь, когда вижу, как Злата преодолевает узкие ловушки в коридоре.

— Нет, ну это вообще пиз… кошмар какой-то. – рычу тихо. – Надо что-то с этим делать.

Алиса молча вздыхает, помогая Злате поудобнее устроиться за столом.

— Я не хочу борщ, – морщит нос девчонка, но берет ложку и, поглядывая на меня, начинает вычерпывать бульон. Усмехаюсь и тоже берусь за ложку.

— Так вот, почему ножки непослушные? Все в хозяйку? – говорю как бы невзначай. Алиса зыркает на меня, но молчит. Злата заинтересованно замирает. – А я хотел вас пригласить на прогулку в парк аттракционов. Но, у Златы не хватит сил, если она не поест как следует.

— Я поем! – воодушевленно вскрикивает девочка и зачерпывает полную ложку борща.

Сдерживаю улыбку и пробую борщ. Глаза закатываются сами собой от удовольствия. Кажется, даже мычу.

Все в этом борще в меру. И густота, и соль, и даже кислинка, которую многие игнорируют.

— Обалдеть! Как у бабки! – улыбаюсь, но вижу, как у Алисы мрачнеет лицо.

Понимаю, что мой комплимент прозвучал немного странно и пытаюсь исправить ситуацию.

— В смысле, у моей бабушки. Я всю жизнь с ней в деревне жил. До армии. Очень вкусный борщ, короче!

— А где были твои мама и папа? Работали? – уточняет Злата заинтересованно.

— Нет. Скурвились.

— Скурвились – это что значит? – не унимается девчонка.

— Это… стали плохо себя вести значит. Отец из тюрьмы не вылезал, а мать… как бы объяснить-то тебе?.. короче, бросила меня на бабушку и перестала дома появляться.

Вижу, как лицо Алисы снова мрачнеет. Не понимаю, ей не нравится то, что я о себе ребенку рассказываю или что рассказываю конкретно это?..

— Нда, не повезло тебе с родителями. – заключает Злата. – Папа – вообще бандит.

Приехали. Понимаю, что ребенку не объяснишь, что бандит бандиту рознь. Для него есть только хорошо и плохо. Бандит – конечно же, плохо.

Видимо, мое лицо тоже как-то изменилось, потому что ловлю на себе испуганный взгляд Олеговны.

— Не повезло. – соглашаюсь. – А тебе вон как повезло. Мама – красавица, умница. Все для тебя делает. Береги маму.

— Я берегу, – улыбается мне девчонка. – Я ей помогаю.

— Расскажи, – прошу ее, с удовольствием глядя, как она наяривает суп.

Пообедав, собираемся на прогулку. Жду на кухне пока дамы переодеваются, покручивая в руках нож. Трогаю пальцем лезвие. Антисуицидное. Им даже поцарапаться нельзя. Встаю, шарю по ящикам и нахожу точило. Беру все ножи и неторопливо подтачиваю. Когда Алиса заходит в кухню, уже заканчиваю.