Книга Мой дикий, страница 25 – Аня Истомина

Только намылив тело гелем для душа, слышу трель дверного звонка.

— Злата, только спроси, кто! – кричу из ванной, потому что дочь по-любому сейчас ринется открывать, а сама быстрее смываю с себя пену. Выходной и мы никого не ждем. Возможно, что-то понадобилось соседям.

Когда звонок повторно оживает, я уже наматываю на волосы полотенце. Запахиваю халат, затягиваю туже пояс и распахиваю дверь ванной.

Вижу на пороге Рэма. Он пристально смотрит на мою дочь в инвалидном кресле и молчит. Что он здесь забыл?

Вдруг он присаживается на корточки.

— Привет. Меня Рэм зовут. Я тут тебе ролики и конфеты купил, а маме твоей цветы, но, думаю, может, надо было наоборот? Держи. – Рэм с абсолютно серьезным лицом вручает Злате букет.

— Мама не умеет кататься. – начинает хохотать дочка, возвращая ему цветы и забирая ролики, а потом отъезжает назад, пропуская незнакомого ей мужчину в дом.

— Да ладно? – Рэм переводит взгляд на меня и встает на ноги. – Добрый день, Алиса Олеговна.

— Здравствуйте, – отмираю и на ватных ногах направляюсь в их сторону. Не знаю, как реагировать на внезапное вторжение.

Его поведение ставит меня в тупик. То пропадает, не отвечая на звонки и не читая сообщения, то появляется, врываясь в мой дом без приглашения, как к себе домой.

Не понимаю, как реагировать на подобное хамство, ведь он озаботился покупкой подарка моему ребенку. И, судя по всему, Злата ни капли не расстроилась, а, наоборот, обрадовалась такому подгону.

Она разворачивается и я подталкиваю ее кресло к залу.

— Я сама, мам! – недовольно шепчет Злата. Вздыхаю. Несмотря на ДЦП, у меня очень самостоятельная дочь. И это здорово, на самом деле. Но как же с ее упрямством иногда бывает тяжело!

— Извини, что без приглашения, – хмыкает Рэм, провожая ее взглядом, и скидывает кроссовки. Наклоняется ближе и, слегка касаясь губами уха, тихо шепчет. – Дочка – твоя копия. Кофейком угостишь?

Покрываюсь мурашками и отстраняюсь.

— А почему шепотом говорите? – уточняю тоже тихо.

— Захотелось тебя понюхать, – хмыкает Рэм и, пихнув мне в руки цветы, идет в зал вслед за моей дочерью, пока я возмущенно хлопаю глазами.

Ухожу на кухню. Ставлю чайник на плиту, а букет в вазу и тихо подхожу к комнате, прислушиваясь к голосам. Рэм разговаривает со Златой. Останавливаюсь за дверью, аккуратно выглядываю.

Он сидит на диване и примеряет дочке ролики.

— Ну, отлично. Даже запас есть. Когда ножки перестанут болеть, покатаешься.

Тяжело сглатываю, зажимая нос, который начинает щипать.

— Да они не болят, – вздыхает Злата. – Просто не слушаются.

— Непослушные, значит? – хмыкает Рэм. – Алиса Олеговна, подслушивать не хорошо.

Злата хихикает, а я не сразу понимаю, что речь обо мне, а потом отстраняюсь от двери и, вздохнув, захожу в зал.

— Давно у ребенка эта проблема?

— С рождения, – останавливаюсь рядом с ними, разглядывая розовые ролики на слабых ножках дочери.

— К врачам ходили?

— А как вы думаете? – возмущаюсь, закатывая глаза. – Мы всех специалистов, каких могли, перебрали.

— Дай телефон, мой сломался, – просит меня Рэм и я протягиваю ему смартфон.

Набрав номер, мужчина кому-то звонит и после ответа включает видеосвязь, поправляя кресло с вертящейся Златой так, чтобы оно стояло ровно.

— Привет, Макс. Смотри. – направляет он камеру на дочку. – Это же твой профиль?