Книга Я устала быть сильной, страница 69 – Аня Истомина

Рафаэль молча проводит кончиками пальцев по моим соскам, отчего они болезненно напрягаются. Закрываю глаза и сама притягиваю его за шею к своей груди. Кажется, я нажала на спусковой крючок, потому что Рафаэль жадно набрасывается на мою грудь, задирая на мне подол. Стону от болезненных укусов на нежной коже и меня накрывает волной возбуждения.

Сдираю с мощных плеч Рафаэля пиджак, одновременно потираясь об его вздыбленную ширинку, ведомая животным инстинктом. Нетерпеливо рву пуговицы на рубашке, стараясь быстрее оголить желанное тело. Покрываю лицо Чудовища рваными поцелуями. Вкус его кожи смешивается с металлическим привкусом крови, но меня это не останавливает.

Рафаэль откидывает сиденье в лежачее положение и быстро расстегивает ремень. Мы так торопимся, будто у нас есть минута на близость, а дальше, как минимум, конец света.

Ныряю рукой под резинку его низких боксеров, сжимая член ладонью и пьянея от того, какой он твердый и горячий. Провожу по стволу, чувствуя, как Рафаэль непроизвольно толкается бедрами мне навстречу.

— Черт, — шипит он, путаясь в подоле платья, и разрывает его по разрезу до самого пояса, а я настолько сгораю от нетерпения, что меня сейчас вообще не заботит, в каком виде я пойду домой. — Иди ко мне.

Забываю, как дышать, когда, сдвинув трусики в сторону, Рафаэль резко опускает меня на себя. Всхлипнув от давящего распирающего ощущения пожара внутри, машинально отстраняюсь, но Чудовище, надавив ладонью на плечо, заставляет меня сесть на член до самого конца и плотно прижаться бедрами.

Выдыхаю, стараясь расслабиться, но чувствую каждый сантиметр его возбужденной плоти. Дрожу от внутреннего напряжения, понимая, что кончу с первого же точка.

— Если ты сейчас пошевелишься — я кончу, — рычит Рафаэль с мукой в голосе, замирая подо мной и до боли вжимаясь пальцами в мои ягодицы.

Это откровение Рафаэля вызывает во мне бурю эмоций. Я не думала, что ожидание секса со мной может завести его до предела. В первую нашу встречу он был расчетлив и методичен, будто точно знал, что нужно сделать, чтобы удовлетворить меня и потом получить удовольствие самому. Трахал с чувством, с толком, с расстановкой, не позволяя брать инициативу в свои руки, а вот сейчас я впервые вижу его эмоции в момент близости.

Они прорываются сквозь маску постоянного доминирования и контроля над ситуацией. И мне очень хочется еще. Поэтому я первая толкаюсь бедрами.

— Эмма, — низко стонет Рафаэль, вздрагивая и запрокидывая голову. — Что ты творишь?

— Хулиганю. Можно? — возбужденно усмехаясь и, уперевшись в спинку кресла руками, все быстрее двигаю бедрами, вздрагивая от нарастающего напряжения внизу живота.

Рафаэль закрывает глаза, шумно выдыхая и сжимая челюсти так, что отчетливо прорезается линия скул. Думаю, это означает, что можно.

В замкнутом пространстве машины наши шумные вдохи и выдохи сливаются в единый порочный гул. Мы уже не целуемся и не ласкаем друг друга, просто жаждая утолить тот телесный голод, что испытываем рядом друг с другом.

— Я больше не могу, — рычит сквозь зубы Рафаэль, яростно, с силой насаживая на себя.

Теряюсь в пространстве от ощущения парения, хрипло стону сорванным горлом, уткнувшись в влажную и горячую шею. Замираю, чувствуя, как рядом с моими губами бешено бьется яремная вена.