Книга Я устала быть сильной, страница 41 – Аня Истомина

Пальцы Рафаэля замирают на манжете. Он переводит на меня удивленный взгляд.

— Извращенец, — добавляю чуть тише и вжимаюсь в стену сильнее, потому что он задумчиво усмехается.

— Мне еще никто и никогда не кидал за две минуты столько вызовов, — хмыкает и продолжает снимать с себя одежду.

— Отпусти меня, — прошу, когда рубашка летит на пол.

— Нет.

Хнычу, закрыв лицо руками. Слышу как бряцает пряжка ремня.

— У меня день рождения, а ты обещал, что не тронешь меня, — взываю к совести.

— Я передумал. — отвечает Рафаэль так буднично, что мне становится плохо.

Самое время упасть в обморок и отбить ему все желание, но, как назло, не падается. Так и стою на ватных ногах, глядя, как Чудовище оголяет свое идеальное загорелое тело, пока не остается передо мной в одних часах на запястье.

— Раздевайся, — командует, нависая надо мной и опираясь руками по обе стороны от моей головы.

— Нет, — вздергиваю подбородок.

— Тогда я сам тебя раздену. — вздыхает.

— Ну, если ты по-другому женщин склонять к сексу не умеешь! — усмехаюсь, но взвизгиваю, потому что Рафаэль хлопает ладонью по панели управления и на нас сверху льется поток холодной воды. Вмиг оказываюсь промокшей до нитки. Задыхаюсь от резкого контраста. Отфыркиваюсь.

— Остыла? — Рафаэль выключает ледяной душ и трясет головой, стряхивая с волос капли.

— И со всеми своими цветами ты так “бережно” обращаешься? — упрямо смотрю на него, но чувствую, как губы трясутся от обиды и холода, а мокрая ткань платья неприятно липнет к телу.

Чудовище тяжело вздыхает, тыкая пальцем в кнопку и включая теплый тропический душ, а затем серьезно смотрит на меня.

— Мой цветник пуст. Но я бы не отказался, если бы в нем был кактус.

— То есть, я первая, которой поступило такое заманчивое предложение? — усмехаюсь сердито, убирая с лица прилипшие волосы.

— Я еще ничего не предлагал, — щурится. — Ты сделала слишком поспешные выводы.

Замолкаю, глядя в его серьезное лицо.

Ну, по факту, да, не предлагал. Это я не дослушала и оскорбилась тем, что у него есть “цветник”. Получается, я заревновала Чудовище к его несуществующим содержанкам?

— Зато, надеюсь, отбила такую мысль, даже если она закралась в твою голову. — вздернув подбородок, смотрю на него с ухмылкой.

— Нет, не закралась, — уголок его губ дергается вверх. — Но твое сопротивление меня заводит.

Врет, иначе бы не говорил про кактус.

Вспоминаю, что он, вообще-то, голый и стоит в десяти сантиметрах от меня в чем мать родила и часах.

— Выпусти меня, — сглатываю. — Из-за тебя я промокла.

— Ты первая меня облила шампанским, — напоминает Рафаэль.

— Хорошо, извини, один-один. — вздыхаю. — И что делать будем?

— Я сейчас позвоню водителю, он привезет мне одежду и тебе платье. А пока он едет, — Чудовище аккуратно касается моего лба и убирает прилипшую волосинку, — мы примем душ.

— Я не буду с тобой мыться, — поджимаю губы.

— Будешь. — усмехается. — Потрешь мне спинку в качестве компенсации. Или продолжишь сопротивляться дальше?

Недовольно закатываю глаза, а Рафаэль протягивает мне губку.

— Ну, что ж, потешь свое самолюбие, — принимаю его условия, понимая, что иначе меня скоро потеряют родственники.

Он, усмехнувшись, отворачивается и встает ко мне спиной.

Вспенив гель, прикасаюсь губкой к напряженной спине Чудовища и быстро рисую на ней мыльные круги. Натираю широкие рельефные плечи, спускаюсь к упругой заднице. Пока Рафаэль не видит, разглядываю ее.