Книга Алый пион для Офелии, страница 51 – Катерина Райдер

— Ты должна довериться мне, – прошептал он вкрадчиво. – Будет немного больно, но я знаю, что делаю.

С этими словами юноша припал к виску сестры сухими горячими губами, а в следующую секунду лезвие ножа пронзило её плоть и всё вокруг уменьшилось до яркой точки – боли, сосредоточенной в боку.

Сил не осталось даже на крик. Опадая наземь алым лепестком, Офелия неожиданно для себя открыла ещё одну горькую истину: мир, в котором они с братом жили счастливо, никогда не существовал в действительности. Единственное место, где она могла обрести покой: тёмная кладовая, скрытая глубоко внутри неё самой, бережно хранящая тени иллюзорного прошлого и неосуществимого будущего, словно драгоценные шёлковые платья.

Боль уносила Офелию в пучину забвения. Зрение то возвращалось, то снова ускользало, рисуя перед трепещущими веками размытые образы детства, отрочества и юности – всё смешалось. Каждый вдох давался с трудом, рана в боку пульсировала в такт сердцебиению, разнося по венам волны судорожной дрожи. Время растягивалось пружиной, в любой момент готовой сорваться и перемолоть каждую кость в груди. Окружающий мир расплывался, словно тени в закатном солнце несмотря на то, что вокруг по-прежнему властвовала холодная и безразличная тьма. Офелия умирала…

Однако, уже находясь на зыбкой грани сознания, она услышала странный треск, словно мелкий валежник ломался под ногами. Но вокруг не было ни леса, ни тропинки, по которой Офелия могла бы идти. И возможно, она бы просто отпустила этот звук, вместе с последним ударом своего сердца, если бы он не становился громче с каждой секундой, выскребая из самых потаённых уголков разума понимание – кто-то снаружи пытался выломать дверь сарая. Да и красно-синие огни полицейских мигалок, проникающие внутрь сквозь щели, скачущие по стенам в безумном танце, не позволяли надежде окончательно сгинуть в выгребной яме мучительных воспоминаний о прошлом.

Наконец, не выдержав натиска, старая деревянная дверь с грохотом сорвалась с петель. В сарай вбежали люди, обрушив на Офелию оглушающий шквал звуков. Тяжёлые шаги сотрясли пол, заставив пошевелиться. Рана в боку зажгла с новой силой, пустив по телу импульсы, пронзающие насквозь калёным железом. Бедняжка застонала, но почти сразу ощутила на своём лице тёплые ладони.

— Офелия, милая, ты в порядке? Где Гамлет, что здесь произошло? – шептала сквозь слёзы Руд, голос её звучал так тихо словно из-под воды и в то же время рвал ушные перепонки своей мощью.

— Адмон… – мучительно выстонала Офелия. – Во всём виноват Адмон…

Руд было попыталась приподнять подопечную, но тут её руки почувствовали под собой что-то тёплое и липкое, а затем луч фонаря осветил помещение, и женщина увидела кровь.

— Господи боже мой, девушка ранена! – закричала она истошно. – Позовите врача!!!

В сей миг реальность снова качнулась, топя Офелию в белом шуме неразберихи, состоящей из топота грубых подошв, скрипа половиц и хора голосов, сливающихся воедино. Руд продолжала звать на помощь, но с каждым вздохом Офелии слова женщины отдалялись, как и черты её лица, пожираемые тьмой. Вскоре Пустота полностью поглотила несчастную, обещая избавить от боли, но солгала – Офелия то и дело приходила в себя, терзаемая предсмертными судорогами.