Книга Алый пион для Офелии, страница 48 – Катерина Райдер

— Чья это кровь? – боязливо спросила Офелия, истинно не желая слышать ответ, ведь и без него догадывалась, чью жизнь прервало это запятнанное лезвие.

— А ты как думаешь? – ухмыльнулся брат.

От его прежде согревающей улыбки, теперь по телу побежала неприятная дрожь.

— Что ты сделал?.. Адмон, что ты натворил?!

— Спас тебя. Снова, – раздражённо хмыкнул он, а затем указал остриём в сторону виллы. – Глупая маленькая птичка, с таким трудом избавилась от одной клетки и тут же угодила в другую. Тебе не стоило соглашаться на опеку. Я сразу сказал: идея дрянь. Но ты не послушала. А этих лживых ублюдков заботят лишь деньги отца и их собственная репутация. Они ведь всё знали… Знали и скрыли, чтобы избежать проблем.

— Кто и что знал?..

— Не прикидывайся дурой! – закричал Адмон. – Ты же вспомнила!

Офелия застонала, чувствуя, как слёзы встают поперёк горла. Всегда чуткий и внимательный Адмон, вдруг превратился в человека, которого она совсем не знала и это не просто пугало, а повергало в ужас. Его взгляд, движения, даже интонация напоминали отца – холодного, жестокого, скрывающего за улыбкой гнилую душу.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь… – едва не захлебнувшись словами, пробормотала она

— Ну так я тебе объясню, – жёстко произнёс Адмон. – Мама. Он убил её прямо здесь, в Кронберге, а Клайв и Руд помогли скрыть. Несчастный случай, так писали в газетах? Такой же случайный, как и самоубийство отца… – юноша утробно рассмеялся. – И ему не составило труда убедить всех в своей непричастности. Слово влиятельного бизнесмена против психически нездоровой жены. А ведь это он сделал из неё чёртову наркоманку, и пытался сотворить тоже самое с тобой. Как думаешь, откуда у Клайва все эти лекарства? Ну же, давай, напряги мозги, Офелия. Ты упускаешь чертовски важные детали. Чья фамилия стояла на бутылочках? Наша! А имя? Эту дрянь Руд приволокла из отцовского кабинета, как и рекомендации по применению, любезно предоставленные врачом матери. Я больше не мог оставаться в стороне, не мог позволить ему нас разлучить… Ублюдок заслужил гнить в могиле за всё, что он сделал.

Правда обрушивалась на Офелию подобно свинцовым пулям, не оставляя ни малейшей возможности укрыться от беспощадных слов брата. Убийство матери. Таблетки, которыми отец пичкал их обеих. Его нетрезвый взгляд в последний миг жизни…

— Несчастный случай, такой же как самоубийство отца? – дрожащим голосом вдруг обронила Офелия, не находя в себе смелости посмотреть Адмону в глаза, опасаясь увидеть в них ещё более страшную истину.

— Брось, Офелия, чтобы наш самовлюблённый папаша да покончил с собой?.. – Адмон снова хрипло рассмеялся. – Хочешь и дальше оставаться святой в глазах других? Пожалуйста. Но предо мной можешь не притворяться. Ведь в глубине души ты всегда знала, кто это сделал…

Офелия крепко зажмурилась, вдавливая глаза в череп ладонями до мерцающих мушек. Ноги подкосились и обдирая спину о грубую стену, она сползла на пол.

Сон! Её, несомненно, мучил очередной кошмар. Стоит пробудиться, и всё станет как прежде: задиристый, но добрый брат; таинственный и чуткий Гамлет; улыбчивый дядюшка Клайв, готовящий завтраки по утрам; тётя Руд, обещавшая приехать на выходные с подарками. И тут из вспыхивающих в темноте искр начали складываться образы, скрытые глубоко в сознании. Чьи-то руки в латексных перчатках, тщательно перетирающие дном хрустального стакана таблетки. Белый порошок, с тихим шорохом пересыпающийся в бутылку с алкоголем. Отец, пьющий виски у окна в гостиной. Его обморок, обрушивший тяжёлое тело на дорогой дубовый паркет. Всё те же руки в перчатках, волокущие опоённого Пола по длинному коридору. Летящие в разные стороны осколки бутылки, сверкающие, точно звёзды в ночном небе. Снова отец, без чувств лежащий в ванной. Кто-то задирает рукав его вымокшей насквозь рубашки и срезает кожу от запястья до локтевого сгиба… Алые потоки воды, льющиеся на белоснежный пол, что с нынешнего дня останутся в памяти Офелии уродливым шрамом, каким она была для своего отца, ведь так сильно напоминала ему убитую жену.