Книга Алый пион для Офелии, страница 34 – Катерина Райдер

Здесь пахло алкоголем и пряностью трав. Бросив взгляд в сторону гостиной, Офелия заметила на журнальном столике полупустую бутылку аквавита^[7] и маленькую рюмку на длинной ножке.

— Нам сюда? – шёпотом спросил Адмон, указывая в противоположную сторону.

Офелия и кивнуть не успела, как в гостиной раздался сиплый и явно нетрезвый голос Клайва.

— Какой же ты ублюдок! – воскликнул он.

Подавив испуганный вскрик, Офелия прижалась к брату, который, крепко её обняв, привалился плечом к стене. Тишину нарушила какая-то непонятная возня и скрежет мебельных пружин, а затем с подлокотника дивана, обращённого спинкой к холлу, свесилась безжизненно болтающаяся мужская рука.

— Пол, ты ублюдок… – сонно прожевал Клайв и захрапел.

— Боже мой… – прошептала Офелия, едва дыша от страха.

— Тише, он пьян и вряд ли проснётся, – успокаивающе шепнул Адмон и приблизившись к нужной двери без колебаний её толкнул, в то время как Офелия дёрнула брата за руку, охваченная сомнениями.

— Всё будет хорошо, – ободряюще шепнул он, входя в комнату, залитую лунным светом.

Кабинет Клайва представлял собой небольшое помещение, уставленное книжными стеллажами, в центре которого располагался внушительный стол из красного дерева. Десятки самых разных книг стояли строго в алфавитном порядке. Под офисные папки с отчётами и факсами был отведён небольшой шкаф прямо позади стола, над которым висел портрет Руд, написанный маслом. Её глаза казались слишком живыми, а хитрый прищур словно намекал: разгадка близка, но справитесь ли вы с правдой?

Адмон твёрдой поступью направился к полке с документами, принялся методично просматривать их и откладывать в сторону, так как коммерческие отчёты не представляли интереса для их расследования. Всё это время Офелия наблюдала за ним стоя у двери, не решаясь трогать чужое имущество. Мысли в голове мельтешили разные: от совестливых терзаний за дозволенную себе дерзость, до банальной боязни пересечь черту, после которой уже ничего нельзя будет изменить. Ведь могло случиться и так, что тайны Клайва лично их не касались.

— Фели, ну ты чего? – позвал Адмон и недовольно пробурчал: – Один я не справлюсь, заканчивай мяться и проверь ящики стола.

Рабочее место Клайва содержалось в образцовом порядке. Печатная машинка блестела, письменные принадлежности были аккуратно сложены в небольшой деревянный ящичек, чистая бумага лежала ровной стопкой, как и недавно напечатанные документы. Всё это говорило о том, что дядя был человеком педантичным и вряд ли допускал ошибки.

Офелия, силясь усмирить сбившееся дыхание, опустилась на корточки рядом с ящиками стола. Сердце сжалось от дурного предчувствия, но Адмон продолжал торопить, и, собравшись с духом, она потянула за круглую бронзовую ручку, заглядывая внутрь – ничего интересного: всё те же отчёты и финансовые документы. Средний ящик оказался пустым, а нижний – запертым. Офелия, застигнутая мгновенной неуверенностью, ненадолго замерла, обдумывая, стоит ли говорить об этом Адмону. Но он, заметив очередное бездействие сестры, сам догадался о возникшей проблеме и, достав из канцелярского ящика нож для бумаги, оттеснил Офелию в сторону.

— Думаю, это оно… – предвкушающе произнёс юноша, принимаясь ковырять остриём в замочной скважине.

— Адмон, может не нужно?.. – встревоженно прошептала Офелия.