Книга Всё равно люблю, страница 97 – Лика П.

— Катя, ты, что ли? – соседка с прищуром смотрела на меня, точно не веря своим глазам. – А ну, поди ближе, что-то у бабки плохо со зрением.

«Вот выдумщица», – подумала, улыбаясь, и как же я была рада её видеть.

— Здравствуй, баб Тань. Скажешь тоже, у тебя не было проблем со зрением, ты и очки-то не носишь.

— Ой, и вправду ты, Катюша! – кинулась меня обнимать, говоря при этом: – Вот ты как уехала, так и село зрение-то, впору очки заказывать. Кто ж так делает… ну ладно, прошлое ворошить, ответь мне другое, – разжав свои тёплые объятия, смахнула набежавшие слёзы радости. – Деточка, а ну-ка, скажи, что за амбалы с тобой? – строго спросила она, не заботясь о том, что её прекрасно эти самые «амбалы» слышат.

— Это со мной, баб Тань.

— Вижу, не слепая. Куда ты вляпалась, милая?

Я улыбнулась, мне было приятно, что обо мне есть, кому беспокоиться.

— Никуда, баб Тань, честно.

— Никуда? – буравя меня строгим взглядом, пытаясь прочесть, вру или нет.

— Да, правда, никуда. Ты же меня знаешь лучше, чем кто-либо.

— Знаю, Катя, но мало ли, вот так попадётся какой-нибудь гад охмурит, и… Так, ладно показывай своего суженого, который из этих? – заострив на них свой пронзительный взгляд.

— Его здесь нет, он на работе.

— Как так?

— Ну, вот так, – развела руками.

— Ишь, ты, какая важная птица, на работе он. Мог бы и найти время в своём плотном графике.

— Я его не предупреждала что поеду, спонтанно получилось, да и не поехал бы Хасан. Занят очень, баб Тань.

— Ох уж мне этот Хасан, доберусь я до него!

— Давай не будем моего мужчину обсуждать, – сказала я.

— Защитница. Любовь всем голову дурной делает. Ладно, оставим его, не будем обсуждать, как просишь. Пока не будем, – предупреждающе, подняла вверх указательный палец.

— Понятное дело. Столько раз говорили с тобой об этом, и ты снова за своё.

— Это потому, что переживаю за тебя, – я прильнула к ней, крепко обняв.

— Спасибо, баб Тань, я очень ценю.

— Ну, будет-будет. Идём чаем тебя напою, – теперь я вытирала набежавшие слёзы, действуя аккуратно, чтобы не размазать нанесённый мейк.

— А Вероника дома?

— На учёбе в техникуме. Никого нет, пошли давай, – махнула она зазывающим жестом.

— Да, идём, – улыбнулась, и мы направились к её дому, расположенным рядом с моим.

— Ну что встали истуканами, идём чаем напою, – остановившись, баба Таня обратилась к Паше и водителю Илье.

— Не положено, – отозвался мой охранник.

— Это там у вас не положено, людей чаем поить, а здесь всё положено. Это ж надо такое придумать, людей за воротами держать.

— Павел, Илья, идёмте, нехорошо отказывать, – переглянувшись, они последовали за нами.

Гостеприимная соседка накрыла на стол, подала чай в фарфоровых кружечках с блюдечками.

— Я как чувствовала, что гости приедут вот, наготовила, – несла в руках, две тарелки пирожков, уложенных горкой. – С вишней и с мясом, ещё тёплые, ешьте на здоровье, – уложила перед нами две тарелки с пирожками.

Мы ели, и разговоры вели в основном обо мне, баба Таня спрашивала, а я обо всём, что в голову шло. Гостеприимная женщина подливала мужчинам ещё чай. Но тут хлопнула входная дверь и все повернулись в сторону входа. Паша встал.

— Паш, ты что… присядь, – всё никак не свыкнусь, что меня постоянно охраняют. Лично я считаю, не к чему это, но Хасана переубеждать – бесполезное занятие.