Книга Всё равно люблю, страница 43 – Лика П.

Глава 22. Хасан

— Прости, я не хотела, – Катя прижалась ко мне всем телом, уткнувшись носом в грудную клетку, испытывая стыд за то, что в такой момент укусила мою ладонь.

— Я знаю… всё нормально.

Лёжа в кровати, задумчиво, и размеренно поглаживал плечо птички, мелено спускаясь по бархатной коже к её кисти, в какой-то момент отвлёкся, сдвинув брови к переносице, внимательно следя за тем, как Катя покрывала нежными поцелуями тыльную сторону моей ладони. Не отрывая своего взгляда, невесомо дотронулся пальцами свободной руки до её скул. Своей непосредственностью и порывистыми движениями девчонка всколыхнула всё моё нутро. Сколько было за мою прожитую жизнь Маш, Кать, Свет… Правда, сейчас попадаются всё чаще: Снежаны, Стеллы, Инги…

«Почему она так действует на меня?» – и снова вопросы и снова без ответов.

— Зачем ты это делаешь? – спросил, неотрывно глядя в глаза, в который раз пытаясь распознать хоть грамм лжи. Но ничего, кроме преданности, что читалась в них – не было.

— Не знаю… – ответила, пожимая плечами. – Это идёт из глубины моей души, порыв… проявление любви, – ответила смущённо. – Тебе неприятно?

Не хотел признавать, но в действительности, любые прикосновения птички были приятны мне, и поэтому произнёс совершенно иное:

— Идём в душ.

«Это был не вопрос – утверждение. Безоговорочно последовала за Хасаном, намеренно отставая на шаг, любуясь его обнажённым покрытым татуировками телом. При каждом шаге на сильных ногах прорисовывались стальные мышцы. От вида подтянутых ягодиц, к щекам девушки прилила кровь и всё же, она не стала отводить своего взгляда, задержав на них внимание на несколько секунд дольше, чем на ногах. Поднявшись от крепкой поясницы, к широкой и рельефной спине, чуть замедлила шаг, остановившись распахнутым взглядом на шрамах, в этот раз она могла их рассмотреть. Множество тонких белых полос «украшали» его спину, как от плети или порезов, трудно определить. Сердце Кати сжалось при виде открывшейся картины, ей хотелось прижаться к нему сзади обнять своими худенькими ручками, защитить, чтобы больше никто не причинил ему боль.

«Что же тебе пришлось перенести?» – спрашивала себя девушка, но задавать вопросы на прямую не осмелится больше…»

— Всего рассмотрела? – развернувшись перед душевой, обратился, глядя в зелёные глаза.

«Катя очнулась от царапающих мыслей, выпучив на него зелёные глаза, стыдясь опустить свой взгляд ниже».

— Я не смотрела, – нагло врала мне, сжав свои ноги, прикрывая ладонями наготу. Усмехнувшись, произнёс:

— Глупо прикрываться от мужчины, который, только что тебя трахал, – от обиды, птичка прикусила свою нижнюю губу.

— Проходи, – пропуская её в душевую, обратив внимание на перемены в её лице, также подметил, что балеринка прекрасно сложена, когда она вошла в кабинку и повернулась к стеклянной стене. – Ты нарисовала себе образ, коим я не являюсь.

Катя хотела возразить, но Хас, взяв её за плечи, прижал к прохладному стеклу, склонившись над ухом, спокойным тоном продолжил:

— Если хотела себе галантного парня, надо было думать раньше птичка, убийцы– грубые и хамоватые, я далёк от образа галантного парня, тем более что парнем меня можно было назвать лет десять назад, как раз, когда ты меня впервые увидела. Она встрепенулась.