Книга Всё равно люблю, страница 121 – Лика П.

— Катя уже знает?

— Знает, Хасан.

— Да-да… разумеется, она же в сознании была, – потёр виски. Глядя на бледное лицо птички, потянулся к её тоненьким пальчикам, ласково поглаживая их.

— Ну, я пойду, меня пациенты ждут.

— Фима, – я повернул к нему голову. – Пашу уже осмотрели?

— Да, доктор Кудрявцев осматривал, у него тяжёлая черепно-мозговая травма. Пойду, и к нему загляну, – заведующий подошёл, отключил капельницу и убрал штатив в сторону.

— Держи меня в курсе, если что понадобится, только скажи.

— Хорошо, – он уже приоткрыл дверь, чтобы выйти, но задержался у выхода. – Я тебе советую, как выпишитесь, смени среду, забери свою женщину и поезжай на годик куда-нибудь, где есть море, а лучше на острова. Море, морской воздух и вы вдвоём.

— Оставить всё и уехать? – удивился я. – Но ведь здесь тоже море и морской воздух.

— Я дал совет, а ты решай сам, просто знай: самое дорогое в нашей жизни – это сама жизнь. А будешь ли ты в ней счастлив, это уже решать тебе…

Глава 57. Катя

Я открыла глаза, веки казались очень тяжёлыми, небольшая сухость во рту, на лице кислородная маска. После сна, понемногу прихожу в себя, помню, где я и как попала, внезапно на меня накатывает волной.

«мой малыш!» – и первое, что издал мой организм, это – тихий вой, страдания от потери, по вискам скатились первые слёзы, а за ними ещё, их было уже не остановить так же, как и мою боль. Казалось, что моё тело всё ещё не слушается меня, как после отравляющей иглы. Но это просто спазм боли, что испытывает мой организм.

— Катя-Катя… – я услышала голос Хасана, и скрежет какого-то предмета, а в следующую секунду он склонился надо мной с заспанным лицом. – Девочка моя, я здесь, рядом с тобой, – снял с меня маску, мягко касаясь моего лица, склонил в свою сторону. Он стоял на коленях, вытирая мои непрекращающиеся слёзы.

— Хасан… – я не узнавала свой голос, в горле першило. – Наш малыш…

— Я знаю-знаю, птичка, тихо не плач… ты рвёшь мне сердце.

— Я не знала, что во мне живёт частичка тебя… жила… – я поправилась, крайне тяжело говорить. – Хасан почувствовал, что мне надо и откупорил стеклянную бутылку с водой. Поправил мою кровать, привёл её в положение сидя, и поднёс к моим губам стакан, наполовину, наполненный водой. Подняла свой взгляд, в уголках глаз Хасана собрались усталые морщинки, заросшая щетина. Догадываюсь, что в больнице я не один день нахожусь. Осмелилась поднять ладонь и прикоснуться к любимому лицу, рука тряслась, но слушалась. Как только почувствовала тепло его лица под подушечками пальцев, слёзы хлынули новым потоком.

— Выпей воды, Катюш. Всё будет хорошо, – я сделала с его помощью глоток воды. – Вот молодец, иди ко мне, – Хасан с лёгкостью поднял меня с кровати и пересадил на свои колени, поглаживая меня по голове, а мои слёзы текли на его рубашку, образовывая большое мокрое пятно, в какой-то момент я почувствовала, что он меня покачивает как маленькую девочку.

— Я люблю тебя, – прошептала.

— Я знаю, маленькая, знаю… и я тебя люблю…

Вместе мы прочувствовали всю боль утраты.

«После случившегося, может и хорошо, что я не знала о своей беременности, не успела ухватить кусочек материнского счастья».

Как же это больно, когда в голове всплывают вопросы: это мальчик или девочка? Глазки у него были Хасана или мои? Горло сдавило спазмом, из меня рвались рыдания…