Книга Всё равно люблю, страница 118 – Лика П.

— Катя! – всё помещение в дыму. Тут подоспел Есен с парнями. – Ищите Катю здесь, а мы с Есеном наверх! – отдал я быстрый приказ и рванул на второй этаж, нутром чувствовал, она там. – Сука! Заперто, – выругался я. Было слышно, что там возгорание.

— Хасан, надо торопиться здания сейчас полыхнёт.

— Отойди Есен! – перенёс силу удара на ногу и с первого раз вышиб двери.

Вбегаем в просторное помещение, оно полностью в дыму, а правая стена вся в огне, полыхали машины, от них пламя поднялось по стене вверх. Я ищу глазами Катю, кашель душит, дышать нечем, глаза слезятся, напрягаю зрение в поисках хрупкого тела. Нашёл!

— Ес! Слева! – мы оба рванули к птичке, не подающей признаков жизни, она лежала ничком. Рывком взял её на руки, Катя была без сознания. Закашливаясь от едкого дыма, мы бегом покидали здание.

— В больницу, гони, Андрей! – Сизый и без моего приказа, прыгнул на водительское сиденье и рванул с места. Есен достал аптечку, копошась в ней. Уложив Катю боком на диваны, сел перед ней на корточки. Сердце билось в районе горла, впервые мои руки тряслись… это страх!

— Девочка моя… – шептал я, нащупывая её пульс.

— Есть пульс? – спросил Есен, вскрывая бутыль с нашатырём.

— Да… есть.

— На вот, поднеси к её носу, – протягивает мне ватку с нашатырём.

— Ну, давай, девочка… – бормотал, водя у её носа ваткой со спиртом. – Давай птичка моя… приходи в себя… на моём напряжённом лбу собралась испарина, меня не покидал страх. – Я тоже не смогу без тебя, птичка… Открой свои красивые глазки… – на её безмятежном лице вдруг появилась морщинка у переносицы, и она вдохнула воздух ртом и стала сильно кашлять. – Я рядом-рядом, Катюш, – сказал я, судорожно выдохнув с облегчением.

— Хасан, почти уже! Нас ждёт бригада с Ефимом Яковлевичем.

— Хорошо, – а сам не свожу взгляда с Кати, беру её за руку, подношу тряпичную ладонь к своим губам. – Сейчас-сейчас, Катюш, потерпи, – полуоткрытые покрасневшие глаза смотрят на меня.

— Ха-сан… я зна-ала, что ты… при-идё-ёшь, зна-ла, что успеешь, – охрипшим голосом почти бессвязно, произнесла она и скорчилась от боли.

— Где болит? – стал шарить глазами по её телу.

— Жи-вот… внизу… – я метнул взгляд на её бёдра, брюки между ног были в крови, – машинально поднёс руку и дотронулся до окровавленного места, которое, росло с геометрической скоростью на белой материи одежды птички.

— Какого… – откуда кровотечение?! Спросил себя мысленно. Визуально, одежда на Кате не смята, следов борьбы нет, выходит изнасилование исключено, а месячные уже прошли. Только один вариант остаётся, я застыл, глядя на свои окровавленные пальцы…

— На месте! – выкрикнул Сизый.

— Быстро врача, у Кати кровотечение! – они вместе с Есеном вышли из машины, чтобы помочь ожидавшей нас бригаде врачей.

— Хасан, в сторону, дальше наша забота, – сказал твёрдым голосом, Ефим Яковлевич.

— Нет! Я сам свою женщину отнесу.

— Хасан, только до носилок не дальше и сейчас, ни ты, ни твои люди, нам не мешают.

— У неё кровотечение.

— Вижу, не слепой. Ты меня услышал? – переложил Катю на носилки, и врачи тут же надели на неё кислородную маску и побежали к входу в больницу, моя девочка корчилась от боли.

— Я услышал, но и ты услышь меня, – посмотрел на него, сжимая опущенный кулак, чувствуя липкую субстанцию на нём. Кровь моей девочки! Моей птички! – Сделай всё, чтобы моя женщина выздоровела, кажется, она беременная.