Книга Фетиш, страница 131 – Тина Альберт

Толкаю дверь палаты и застываю на пороге, вдыхая стерильный воздух. Медленно обвожу взглядом знакомую до мелочей комнату. Джейсон все так же неподвижно лежит на больничной кровати, опутанный паутиной проводов и трубок. Монитор ритмично пищит, словно метроном, отсчитывая удары его сердца. На первый взгляд все как обычно, но предчувствие нехорошее.

Дрожащими пальцами я берут его безжизненную руку в свои ладони. Кожа прохладная, пальцы безвольно расслаблены. Как же мне не хватает его сейчас – его улыбки, крепких объятий, той спокойной уверенности.

— Джейсон, – шепчу я, поглаживая его руку. – Я здесь. Я так скучала. Не пугай меня больше так.

Но в ответ лишь мерное пиканье монитора разрезает тишину палаты.

— Пожалуйста, очнись, – умоляю я, прижимаясь губами к его пальцам. – Ты нужен мне.

Внезапно его пальцы слегка дергаются под моей ладонью. Я замираю, боясь поверить своим глазам. Его веки начинают подрагивать, и я вижу, как он медленно, с видимым усилием открывает глаза.

— Боже мой! – выдыхаю я, чувствуя, как слезы радости текут по щекам. – Джейсон! Ты очнулся!

Его взгляд блуждает по комнате, останавливается на мне. В груди разливается тепло от счастья, но что-то в его глазах заставляет меня насторожиться. Он смотрит как-то странно, будто сквозь меня.

— Виктория? – его голос хриплый, едва слышный. – Это ты? Где… где я? Что случилось?

Моё сердце пропускает удар. Комната начинает кружиться перед глазами, и я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Виктория. Он зовет свою погибшую жену. Он смотрит на меня и видит другую.

— Джейсон, – мой голос дрожит. – Это я, Одри. Ты меня не узнаёшь?

Но в его глазах только растерянность и непонимание. Он снова повторяет имя Виктории, и каждый звук этого имени впивается в моё сердце острыми иглами.

Медсестра торопливо подходит к кровати, проверяя показатели приборов.

— Мне нужно позвать врача, – говорит она. – А вам лучше подождать снаружи.

Я отступаю к двери на подкашивающихся ногах. Джейсон провожает меня всё тем же потерянным взглядом, и я понимаю – человек, которого я помнила, исчез где-то в глубинах его повреждённой памяти. А передо мной теперь кто-то другой, живущий в прошлом, где существует только Виктория.

Джейсон

Свет безжалостно режет глаза, заставляя морщиться. Медленно приподнимаю веки, но реальность расплывается перед глазами, словно я смотрю сквозь мутное стекло. В висках пульсирует острая боль, отдаваясь гулким эхом во всем теле. Черт, даже малейшее движение отзывается мучительной дрожью в мышцах.

Пытаюсь оглядеться, цепляясь взглядом за размытые очертания больничной палаты. Капельница тихо отсчитывает секунды, где-то за стеной приглушенно разговаривают медсестры. Запах антисептика бьет в нос, вызывая легкую тошноту.

И вдруг замечаю её. Виктория. Сердце пропускает удар, когда вижу, как она сидит в кресле у кровати – такая же красивая, как в день нашей первой встречи. Её каштановые волосы мягкими волнами спадают на плечи, а в карих глазах застыла тревога. На секунду кажется, что последние три года были просто кошмарным сном.

— Джейсон, любимый, – её голос дрожит. Она подается вперед, и я улавливаю знакомый аромат её духов. – Прости меня. Я была такой глупой. Я не понимала, что теряю самое дорогое.

Пытаюсь поднять руку, дотронуться до неё, убедиться, что она реальна. Но тело словно налито свинцом – только пальцы едва заметно вздрагивают на хрустящей больничной простыне. Горло саднит, будто наждачной бумагой прошлись.