Книга Одержимость, страница 81 – Тина Альберт

Этот факт кажется настолько невероятным, что у меня подкашиваются ноги. Я хватаюсь за перила лестницы, чувствуя под пальцами прохладный мрамор. Это прикосновение возвращает меня в реальность, напоминая, что я все еще здесь, все еще существую.

Шок растворяется, как кусочек сахара в горячем чае, оставляя после себя сладковатый привкус облегчения. Но это ощущение мимолетно – его тут же смывает новая волна страха, холодная и безжалостная. Что будет дальше? Как отреагирует Антонио? Что ждет нас всех после этого взрыва?

Антонио замолкает на полуслове, его силуэт четко вырисовывается на фоне ярко-голубого неба. Он медленно поворачивается ко мне, и я вижу, как его глаза сужаются, превращаясь в две опасные щели. Воздух вокруг нас словно сгущается, становясь вязким и тяжелым.

— Ты знала, да? – его голос звучит тихо, но в нем слышится сталь. – Ты знала, что это произойдёт.

Мое горло пересыхает, словно я провела несколько дней в пустыне без капли воды. Язык прилипает к нёбу, отказываясь повиноваться. Все, на что я способна – это слабо кивнуть, не в силах отвести взгляд от его пронизывающих глаз. Они словно два темных омута, затягивающих меня в свои глубины.

Лицо Антонио – идеальная маска хладнокровия, но в глазах вспыхивает что-то темное и опасное.

Где-то в глубине души, несмотря на страх, я чувствую мимолетное удовлетворение. Этот гад получил хотя бы материальный ущерб. Но тут же приходит осознание – для него потерять самолет не такая большая утрата. Это как комариный укус для слона – неприятно, но не смертельно.

— Значит, ты спасла нам жизнь, Мартина, – его голос становится ледяным.

Чувствую, как по телу пробегает дрожь. Каждый нерв натянут, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Мы возвращаемся к вилле, наши шаги по мраморной лестнице отдаются гулким эхом. Этот звук кажется мне похоронным маршем.

Яркое средиземноморское солнце заливает все вокруг золотистым светом. Легкий бриз доносит запах моря и цветущих олеандров. Все выглядит таким мирным и прекрасным, но это лишь иллюзия. Снаружи все спокойно, но внутри меня бушует ураган эмоций.

Я чувствую себя как бабочка, пришпиленная к доске коллекционера – еще живая, но уже обреченная. В голове мелькает мысль, что, возможно, было бы лучше погибнуть в том взрыве. По крайней мере, это было бы быстро. А теперь… теперь меня ждет медленная и мучительная смерть от руки Антонио. Я знаю, он не простит мне этого предательства.

С каждым шагом к вилле я словно прощаюсь с частичкой себя. Внешне я все еще здесь, но внутри… внутри я уже умерла.

Напряжение окутывает нас плотным коконом, когда мы переступаем порог особняка. Прохладный воздух кондиционера ласкает разгоряченную кожу, но не может охладить пылающий внутри меня огонь страха и тревоги. Мрамор под ногами сменяется мягким ворсом персидского ковра, приглушающего наши шаги.

Голос Асмодея разрезает тишину, словно удар хлыста:

— Всем в гостиную.

Я опускаюсь на роскошный диван, утопая в мягких бархатных подушках. Их шелковистая текстура контрастирует с моим внутренним состоянием – я чувствую себя натянутой струной, готовой лопнуть от малейшего прикосновения. Позолоченные детали интерьера отражают солнечный свет, создавая причудливую игру теней на стенах. Этот блеск кажется мне насмешкой над моим положением.