Книга Одержимость, страница 69 – Тина Альберт

Машина медленно въезжает на территорию, и перед нами открывается вид на роскошный особняк, окруженный ухоженными садами и фонтанами. Но эта красота не приносит мне никакого успокоения. Наоборот, я чувствую, как ловушка захлопывается вокруг меня.

Машина останавливается, и люди в черном открывают дверь. Один из них грубо хватает меня за руку, вытаскивая наружу. Я пытаюсь сопротивляться, но мои усилия бесполезны.

— Hai portato la ragazza? – спрашивает один из них на итальянском, его голос звучит угрожающе. (Прим. авт. Привез девчонку?)

— SÌ, – отвечает Марко, и я слышу в его голосе холодную решимость. (Прим. авт. Да)

Мой мир рушится. Я понимаю, что Марко не был моим спасителем. Он просто передавал меня из одной клетки в другую. Сердце колотится так сильно, что я боюсь, оно вырвется из груди. Взгляд мечется вокруг в поисках выхода, но я понимаю, что бежать некуда. Они тащат меня внутрь особняка, и я чувствую, как слезы начинают литься по щекам.

Меня ведут через узкий коридор, перед глазами мелькают тяжёлые дубовые двери, завешенные гобелены, картины в золоченых рамах. Всё кажется нереальным, как кадры из старого фильма. Руки Марко крепко сжимают мои плечи, и я чувствую, как его пальцы впиваются в кожу.

Мы останавливаемся перед огромной двустворчатой дверью, украшенной резьбой. Марко открывает её одним мощным толчком, и меня вталкивают внутрь. Комната большая, с высокими потолками и массивной мебелью. В центре стоит длинный стол, за которым сидит несколько мужчин. Они оборачиваются ко мне, и я вижу их хищные взгляды. Среди них выделяется один: его лицо покрыто шрамами, глаза холодные, как лед. Это Стефано. Тот самый человек, кто хотел выкупить меня у Антонио предложив ему за меня двойную сумму. Он улыбается, но эта улыбка лишена тепла, она лишь усиливает чувство тревоги.

— Ecco la nostra ospite, – говорит он, его голос глубокий и скрипучий. Мужчины смеются, и их смех эхом разносится по комнате. (Прим. авт. Вот и наша гостья.)

Я не понимаю ни слова, но по их выражениям лиц и тону ясно, что они говорят обо мне. Ощущаю себя мухой в паутине, беспомощной, захваченной, без шансов на побег. Марко держит меня за плечи, и я чувствую, как его пальцы ослабляют хватку, но всё ещё остаются на месте, как предупреждение.

— Почему я здесь? – мой голос звучит хрипло и слабо, как чужой. Я стараюсь подавить дрожь, но страх сильнее.

Шрамированный мужчина поднимается и медленно подходит ко мне. Его лицо ближе, и я чувствую холодный пот на своей спине. Он останавливается в нескольких шагах, его глаза пристально изучают меня, как хищник изучает свою добычу.

— Ты задала слишком много вопросов, cara, – говорит он на ломаном английском, его голос пропитан ядом. – Теперь ты наша гостья.

Я не знаю, что он имеет в виду, но слово "гостья" звучит как угроза.

— Marco, – продолжает Стефано, – assicurati che sia a suo agio. Abbiamo molto da discutere. (Прим. авт. Убедись, что ей комфортно. Нам есть, что обсудить.)

Марко кивает и мягко, но настойчиво толкает меня к стулу у стены. Я сажусь, не чувствуя под собой ног. Внутри всё сжимается от ужаса и неопределённости. Сердце продолжает бешено колотиться, и я чувствую, как к горлу подступает тошнота.

Мужчины продолжают говорить на итальянском, их голоса то повышаются, то снижаются до шепота. Они смеются, кивают, иногда бросают на меня взгляды, полные презрения и интереса. Я чувствую себя чужой, выброшенной в мир, где я никому не нужна, кроме как в качестве игрушки для этих жестоких людей.