Книга Одержимость, страница 67 – Тина Альберт

Нэйтан

Который час сижу в полумраке, окруженный тишиной, нарушаемой лишь тихим гудением компьютера. Бледный свет монитора отбрасывает призрачные тени на стены. Воздух в комнате кажется густым и тяжелым, словно насыщенный моей тревогой и болью.

Мои глаза, уставшие от долгого всматривания в экран, неотрывно следят за разворачивающейся передо мной сценой. Каждое движение на записи камер наблюдения отдается болью в груди. Снова смотрю, как Эмма, словно в замедленной съемке, приближается к высокому охраннику. Ее глаза сияют, на губах играет легкая улыбка.

Чувствую, как холодок пробегает по спине, когда он притягивает Эмму к себе. Его большие ладони ложатся на ее талию, и я почти физически ощущаю, как что-то внутри меня надламывается. Их губы встречаются в поцелуе, который кажется мне вечностью. Я задерживаю дыхание, словно боюсь спугнуть этот кошмарный момент.

Не веря своим глазам, я снова и снова перематываю запись. Пальцы дрожат на клавиатуре, в горле пересохло. Каждый повтор сцены – как удар под дых. Я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, а в висках стучит кровь.

Пытаясь найти объяснение, я лихорадочно просматриваю другие записи. Но вместо утешения нахожу лишь новые доказательства их связи. Вот охранник смотрит на Эмму с нескрываемым восхищением, его взгляд следует за каждым ее движением. А вот она смеется рядом с ним, ее лицо светится от счастья.

Вижу, как они возвращаются в особняк, он несёт её на руках, укутанную в его пиджак. Ее глаза полны нежности и благодарности, когда она смотрит на него. Эта сцена словно нож в мое сердце. Я понимаю, что это не просто мимолетное увлечение. В ее взгляде читается глубокое чувство, от которого у меня перехватывает дыхание.

Сжимая кулаки, я откидываюсь на спинку кресла. В горле стоит ком, глаза щиплет. Реальность обрушивается на меня со всей жестокостью: Эмма влюбилась в другого. И эта мысль разбивает мой мир на осколки.

От осознания этого моя душа разрывается на части. Знать, что она трахается с кем-то другим – это больно. Но видеть, как её глаза светятся любовью к другому мужчине, – это невыносимо. Чувствую, как внутри меня всё рушится. Грудь сдавливает, дыхание становится тяжёлым. Вина и ревность заполняют меня до краёв, превращая всё вокруг в мрачную тень.

Вспоминаю наши последние минуты вместе. Ссора, крики, как я выгнал её из дома, не слушая её оправданий. Теперь каждый момент той сцены кажется мне ошибкой, которую невозможно исправить. Мне нужно было её защитить, а не оттолкнуть. Но теперь слишком поздно.

Я продолжаю смотреть на экран, не в силах отвести взгляд. Мой разум разрывается между желанием разрушить всё вокруг и безумной надеждой, что я смогу её вернуть. Но как?

Каждая секунда на этих записях – это напоминание о том, что я потерял. И с каждым новым кадром осознание этого становится всё более невыносимым. Я люблю её. И эта любовь теперь – моя самая большая боль.

Моя рука дрожит, и я срываюсь с кресла, едва не опрокинув его на пол. Вспышка ярости сменяется волной отчаяния. Я понимаю, что она никогда не простит меня за тот день, когда я выгнал её из своей квартиры. Тогда я был уверен, что делаю всё правильно. Теперь же понимаю, насколько ошибался.

Хватаю телефон и пишу своему ассистенту. Пальцы дрожат, когда я набираю сообщение: