Книга Одержимость, страница 44 – Тина Альберт

— Ok, pagherò di più. Due volte, – настаивает Стефано, и я чувствую, как мое сердце начинает биться еще быстрее. (Прим. Авт. Хорошо, я заплачу больше. В два раза)

Антонио поворачивается ко мне, оценивая взглядом. Его глаза скользят по мне, словно пытаясь определить мою стоимость, и это ощущение заставляет меня чувствовать себя грязной и использованной.

В голове вихрем проносятся мысли. Я пытаюсь понять, в какую игру он всё-таки играет. Может, этот спектакль на самом деле был нужен для того, чтобы поднять на меня цену, а не для того, чтобы продавить меня? От этой мысли по спине пробегает холодок. Я чувствую себя пешкой в чужой игре, где ставки слишком высоки, а правила постоянно меняются.

Стук сердца отдаётся в ушах, словно удары грома, заглушая все остальные звуки в зале. Каждый удар пульса отзывается дрожью во всем теле, и я чувствую, как холодный пот стекает по спине, пропитывая тонкую ткань платья. Страх сковывает меня, превращая кровь в лед. Я боюсь, что сейчас Антонио согласится на сделку, и этот кошмар станет реальностью.

Голос Антонио разрезает напряженную тишину, как острое лезвие:

— Ti offrirò un'altra ragazza. Non rimarrai senza piacere. (Прим. Авт. Я предложу тебе другую девушку. Ты не останешься без удовольствия.)

Его тон спокоен и деловит, словно речь идет о покупке автомобиля, а не о человеческой жизни. Эта будничность пугает меня даже больше, чем открытая агрессия.

Стефано скрипит зубами – звук, от которого по коже бегут мурашки. Его глаза сверкают яростью, напоминая раскаленные угли. Воздух в комнате, кажется, сгущается, становясь тяжелым и удушливым. Проходит несколько мучительно долгих мгновений, прежде чем Стефано наконец кивает, принимая предложение. Его дыхание тяжёлое и прерывистое, кулаки всё ещё сжаты.

Волна облегчения накрывает меня с головой, смешиваясь с остаточным страхом. Я вся дрожу, чувствуя, как мир вокруг меня рушится. Каждая клеточка моего тела кричит от напряжения и усталости. Но в этот момент я знаю одно: я готова на всё, чтобы остаться в живых.

Каждый вдох даётся с трудом, как будто воздух в комнате становится всё гуще и тяжелее, наполняясь запахом сигар и дорогого алкоголя. Кожа покрывается мурашками, и я невольно обхватываю себя руками, пытаясь согреться и утешиться хоть чем-то. Прикосновение собственных рук к коже ощущается почти чужим, словно я постепенно теряю связь с собственным телом.

Звук шагов Антонио, удаляющегося по мраморному полу, напоминает удары сердца – медленные и тяжёлые. Каждый шаг отдается эхом в огромной комнате, усиливая ощущение одиночества и беспомощности. Закрываю глаза, пытаясь на мгновение забыть, где я нахожусь, но холодное ощущение его пальцев на моём подбородке остаётся как клеймо, жгучее и неизгладимое.

Собравшись с силами, я открываю глаза и встречаю взгляд Стефано. Его глаза горят ненавистью, словно два тлеющих угля, и я чувствую, как эта ненависть прожигает меня насквозь. В этот момент я понимаю, что мне нужно быть готовой ко всему. Этот плен будет труднее, чем я могла себе представить в самых страшных кошмарах.

Воздух вокруг меня, кажется, вибрирует от напряжения. Запах парфюма Антонио все еще витает в воздухе, смешиваясь с ароматом дорогих сигар и едва уловимым запахом страха – моего собственного. Я чувствую, как каждый нерв в моем теле натянут до предела, готовый в любой момент сорваться. В голове проносится мысль: "Как я выберусь из этого ада?", и эта мысль становится единственным маяком в темноте, окружающей меня.