Книга Одержимость, страница 43 – Тина Альберт

— Что происходит? – мой голос дрожит. – Ты хочешь продать меня ему?

Антонио смотрит на меня, и его глаза кажутся двумя кусочками льда – холодными и безжалостными. Его лицо остается бесстрастным, словно высеченным из мрамора. Он медленно наклоняется ко мне, и я чувствую его горячее дыхание на своем ухе. Волосы на затылке встают дыбом, когда он шепчет:

— Ты отказалась работать на меня, Эмма. А значит, от тебя никакой больше пользы.

Его слова словно острый нож, вонзающийся прямо в сердце. Горло сдавливает, голос хрипит, почти неузнаваемый:

— Нет. Пожалуйста, не делай этого.

Мои слова повисают в воздухе, наполненном запахом сигарного дыма. Я чувствую, как мир вокруг меня рушится, превращаясь в осколки того, что когда-то было моей жизнью. В голове бьется лишь одна мысль: "Как все зашло так далеко?"

Голос Асмодея разрезает напряженную тишину, словно острый клинок:

— Ты сделала свой выбор, я предупреждал, что будут последствия.

Его слова тяжелым грузом оседают в моей душе. Страх перед неизвестностью и отчаяние от безысходности сплетаются в тугой узел, сдавливая грудь. Я чувствую, как каждый удар сердца отдается болью во всем теле.

— Хорошо, я согласна работать на тебя, – мой голос дрожит, слова даются с трудом, словно каждое из них – тяжелый камень.

Антонио медленно наклоняется ко мне снова. Его лицо озаряет коварная улыбка, от которой кровь стынет в жилах. Я ощущаю запах его парфюма – смесь сандала и кедра, которая раньше казалась мне привлекательной, а теперь вызывает тошноту. Его пальцы, холодные и твердые, как сталь, касаются моего подбородка, заставляя поднять взгляд.

— Так ты согласна сделать то, что я прошу? – его голос обволакивает меня, словно змеиные кольца.

Киваю, не в силах сдерживать слёзы. Они горячими ручейками стекают по щекам, оставляя соленый привкус на губах. Отчаяние сжимает горло, перекрывая дыхание, и каждый вдох дается с трудом.

— Да, я согласна. Только не продавай меня ему, – мой голос звучит надломленно, почти умоляюще.

Антонио выпрямляется, явно довольный собой. Его победная поза говорит, что он снова выиграл эту игру. Он отпускает моё лицо, и я невольно сглатываю, чувствуя, как комок страха и облегчения борется в горле.

— Отлично, – он произносит это слово с таким наслаждением, что меня пробирает дрожь до костей.

Стефано, стоящий в стороне, сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Его лицо становится багровым от злости. Он делает шаг вперёд, и я чувствую, как воздух вокруг нас накаляется, словно перед ударом молнии.

— Avevi promesso di vendermelo! – его голос гремит, как гром, и я вздрагиваю от неожиданности. Звук отражается от стен, усиливая эффект.(Прим. Авт. Ты обещал мне её!)

Антонио поднимает руку, останавливая его резким жестом. Его глаза сверкают холодным огнём, напоминая ледяные осколки.

— Calmati, Stefano. Esitavi ancora a decidere, – его голос спокоен, но в нем слышится сталь. (Прим. Авт. Успокойся, Стефано. Ты всё равно медлил с решением)

— Sono pronto a pagare qualunque cosa tu chieda, – Стефано не сдается, его голос полон решимости. (Прим. Авт. Я готов заплатить за неё сколько ты просишь)

— Il lotto non è più rilevante, – сдержанно отвечает Антонио, словно речь идет о чем-то обыденном. (Прим. Авт. Лот уже не актуален)