Книга В объятиях дьявола, страница 134 – Миранда Эдвардс

— Я успела позабыть, какой ты самоуверенный параноик, – язвлю я.

— Нам надо возвращаться домой. По всем новостям говорят, что сегодня не следует выходить на улицу лишний раз. Шторм может быть серьезным, – предупреждает Росс и подает мою одежду.

В отличие от него я не очень обдуманно поступила и надела шорты с майкой. Росс хмурится, снимает с себя толстовку и без предупреждения нацепляет ее мне на шею.

— Подними руки, – указывает он и, когда я вскидываю наверх руки, просовывает их в рукава нагретой одежды.

Я едва ли не тону в его огромной толстовке, но не сопротивляюсь, потому что на улице действительно становится холоднее. Поправляю капюшон, чтобы открыть глаза, и первое, что я вижу, – голый торс Росса. Вскинув брови, спрашиваю:

— Не боишься, что кто-нибудь увидит тебя полуголым в пять утра?

Росс одаривает меня небольшой улыбкой, делает вычурный поклон, берет мою ладонь в свою руку и, оставив на ней легкий поцелуй, говорит:

— Я скажу, что встретил принцессу, но хрустальной туфельки у меня не было, и я отдал ей свою толстовку.

Прежде, чем я успеваю что-то сказать, извилистая и яркая молния разрезает небо пополам. Следом порыв ветра поднимает песок, превращая его в вихрь из маленьких острых частиц. Финальным предупреждением становится гром, грохот которого почти оглушает. Росс тянет меня на себе, и мы бежим к автомобилю. Оказавшись в безопасности, я в последний раз смотрю на разбушевавшееся небо и думаю: было ли мое появление на пляже случайностью? Именно в этот час, именно в такую погоду. Надоедливый злорадствующий голосок говорит, что я не должна уезжать, но машина трогается, и я успеваю лишь бросить один тоскливый взгляд на волны, зовущие в свои смертельные объятия.

Росс

Думать, что кто-то в порядке, – главная ошибка человечества. Это стадо наивно верит, что после ломающих ситуаций их близкие быстро оправляются. Так вот, незаметно для себя я стал одним из таких баранов. Я так сосредоточился на своей гребаной цели завоевать сердце Селены, что не сообразил, что завоевывать может стать нечего. То, что сломалось, не нуждается в новом владельце. Как бизнесмен я это понимал, но как до человека до меня это доходило долго.

Возможно, дело в том, что и Селена не осознавала, насколько ее все еще гнетет смерть того ублюдка. На моем дне рождении – я до сих пор не могу поверить, что мы праздновали его вдвоем – она была веселой. Пока я не оттолкнул ее.

Боже. Я точно баран.

В тот момент перемирию наступил конец, и я все равно не мог увидеть, что она терзается. Я пропустил ПТСР, хотя сам по сей день страдаю от него. Тот же секс с Клариссой явно не поступок нормального человека. Нет, я не оправдываю себя. Мои суицидальные мысли, может быть, и прекратились, но это не значит, что моя голова встала на место. Совсем нет.

Сегодня на пляже я видел ту же боль в глазах Селены. Знаю, что она считает, что убийство нельзя оправдать, даже если тот мудак и хотел сделать с ней вещи похуже. Будь моя воля, я бы достал его из той дыры, в которой он гниет, воскресил и убил вновь, чтобы кровь была только на моих руках.

Автомобиль подъезжает к нашему дому, и Селена без промедления выскакивает на улицу под проливной дождь.

— Не снимай своих людей с поста, – быстро бросаю Джону Би и бегу за ней.