Книга В объятиях дьявола, страница 131 – Миранда Эдвардс

Багровую, горячую и пахнущую железом.

* * *

— Ангел? – голос Росса слышится откуда-то издалека.

Пытаюсь открыть глаза, но их застилает водная пелена. Я что, плачу? Нет, воды слишком много. Когда я слышу отчетливее тон Росса, то понимаю, что он не обеспокоен. Он кричит на меня. Какого черта он кричит на меня, если я потеряла сознание? Паника отступает назад, и я начинаю возмущаться. Не до конца придя в себя, я пытаюсь оттолкнуться и махать руками, но ударяюсь обо что-то твердое. С трудом размыкаю губы, чтобы накричать на Росса, но в рот заливается вода, и я начинаю кашлять.

— Селена! – шипит Росс.

Вода вдруг перестает течь, и я наконец открываю глаза. Первое, что я замечаю, – это, что мы находимся в ванной. Душ почему-то направлен на мое лицо. Я сижу на коленях, Росс держит меня за талию, и мы оба мокрые. Он тяжело и часто дышит, прижавшись к моей спине. Протираю глаза и хрипло спрашиваю:

— Что произошло?

Росс кладет ручку душа на кафель и немного отстраняется. Без его тепла по спине тут же пробегают мурашки. Прочистив горло, Росс делает глубокий вдох и произносит:

— ПТСР.

— А? – единственный звук, который у меня вылетает.

Росс сжимает мою талию до боли. Еще немного, и он сломает мне ребра.

— Посттравматическое стрессовое расстройство из-за…

— Убийства Сэма, – доходит до меня. Горло больно стягивает. – Кровь на твоей шее. Я поняла. Я потеряла сознание?

Росс качает головой. Если нет, то почему же я ничего не помню?

— Ты кричала, – вкрадчиво шепчет Росс, словно боится чего-то. – Очень громко. Ты… извинялась. Ты часто думаешь о нем?

Часто ли я думаю о нем? Целенаправленно я никогда не вспоминала о Сэме. Но когда взгляд падает на нож-бабочку, на кровь, вытекающую из сырого мяса, на чьи-то шеи, я не могу прогнать из головы картинку умирающего в переулке мужчины. Я перестала смотреть сериал, где главного героя зовут Сэм.

Получается, что я часто вспоминала об убийстве.

Росс потирает мою спину, словно думает, что меня сейчас вырвет. Мне неприятно, что он считает меня такой слабой. Много женщин, убившие в целях самообороны, справляются самостоятельно. Они знают, что у них не было выбора. Я не могу утверждать, что я была лишена его. Возможно, это и терзает меня.

Пытаюсь пошевелиться, но руки Росса тисками держат меня. Отталкиваю его от себя, бубня:

— Отпусти меня, я в порядке.

Колени затекли, и мое раздражение достигает своего пика. Росс продолжает держать меня, и я бью его по рукам. Я устала от него. Не так. Я устала испытывать столько всего рядом с ним. Волнение и трепет, влюбленность и страх, злость и унижение. Редко ощущала мимолетную радость, которая почему-то одурманивала сильнее, чем весь негатив. Даже сейчас, когда мне так плохо, я злюсь не на Росса, а на свое настоящее желание быть рядом. Мне не нравится нужда в ком-то, кто может сделать мне еще хуже.

— Отпусти! – хрипло восклицаю я.

Росс молча приподнимается, не убирая рук, и увлекает меня за собой. Он берет меня на руки, никак не реагируя на мое нервозное поведение, укрывает полотенцем и уносит в свою спальню. Посадив меня, Росс приносит мне чистую и сухую пижаму и говорит:

— Переодевайся и ложись спать. Я доделаю несколько дел и вернусь.

Перед глазами все расплывается, что злит меня. Я вновь уязвима перед Россом. Он не снял офисную одежду, поэтому стоит мокрый. В отличие от меня он выглядит сильным и ничуть не смущенным всей ситуацией. Глаза Росса прикованы ко мне и изучают мое лицо с предельным вниманием.