Книга В объятиях дьявола, страница 115 – Миранда Эдвардс

Беру мамино запястье и глубоко вдыхаю знакомый с детства аромат. Мама улыбается и второй рукой гладит меня по голове, пропуская волосы сквозь пальцы. Ее взгляд ни с чем не сравнится. Ни один мужчина не будет смотреть на тебя так, как это делает мама. С самой безграничной и искренней любовью.

— Конечно, я взволнована, – почти шепотом решаю ответить. – Но это же не поездка за границу. Пока. Надеюсь, что Росс захочет встретиться с европейскими партнерами когда-нибудь. Вот тогда я буду пищать от восторга.

Улыбка мгновенно сходит с маминого лица. Она вновь уставляется на мою одежду и размыкает губы, чтобы что-то сказать, но тут же захлопывает рот.

— Мам? Что-то случилось? – аккуратно спрашиваю я, сжав ее руку. И тут вопрос, который я не собиралась задавать, выскальзывает из моего любопытного рта: – У вас что-то произошло с Россом? Он тебя обидел?

Вся злость тут же пропадает. Никто не должен обижать мою маму, какой бы она ни была. Даже Росс. Мама ни в чем перед ним не провинилась, так что пусть засунет свою грубость себе в задницу. Я понимаю, что у него проблемы после… пролития крови, но он мог пройти пару метров и не совать свой член в мою маму или попросить кого-нибудь довести его до комнаты, в которой я ждала его несколько часов.

Вот и выяснили, на кого я злюсь на самом деле.

Мама качает головой и натянуто улыбается. Я вижу, как ее глаза тускнеют, и немного жалею, что не заставила Росса извиниться, хотя и была уверена, что он обошелся с ней грубо. Я была слишком ослеплена ревностью и видела лишь свои страдания. Но я справлюсь, всегда справлялась, а вот мама…

— Наверное, мы поспешили с помолвкой, – выдавливает она, стараясь держать лицо. – Думаю, мы не подходим друг другу.

Облегчение приятно расплывается по телу. Я рада, что мама не собирается пробовать покорить его сердце. Конечно, моя радость не совсем исходит из альтруизма, потому что я влюблена в Росса сама. Но для мамы так будет лучше, я уверена. Она слишком… чистая для него. Как бы он ни называл меня, я не такая. Особенно после убийства человека.

— И что ты планируешь делать? – продолжаю допытываться я.

Мама задумчиво поднимает взгляд к потолку, продолжая перебирать мои волосы. Ее кукольное лицо отражает клубок мыслей, который она пытает распутать. Вздернутый носик кривится, когда мам осознает, что нам придется переезжать. Опять.

— Мы уедем куда-нибудь, – сердцевидные губы расплываются в теплой улыбке. Мама притягивает меня ближе и оставляет легкий поцелуй на лбу. – Куда-нибудь в теплое место. В Джексонвилль, может быть. Хочу жить у океана. О! Лучше на Кубу. Купим какой-нибудь маленький домик и будем лежать на пляже целыми днями.

— Мы не знаем испанского, мам, – хмыкаю я. Мама неохотно соглашается. Интересно, куда бы мы могли переехать, освободившись от семьи Кинг и всех связей Джорджа? Есть у меня один вариант. – Ты никогда не думала вернуться на историческую родину?

Мама удивленно смотрит на меня и спрашивает:

— В Италию?

Киваю, и лицо мамы становится отстраненным. Мама родилась в США и никогда не была в Италии. Думаю, что в глубине души она хотела бы уехать из Штатов, потому что жизнь здесь была с ней жестока. Но что нас ждет в другом полушарии? Мы не знаем, что в Италии будет лучше.

Глаза мамы блестят. Она берет мое лицо в руки, соединяет наши лбы и с уверенностью качает головой.