Книга Падший ангел, страница 56 – Миранда Эдвардс

Росс горько усмехается и, засунув член в боксеры, застегивает брюки. Его скулы становятся острыми, как у скульптуры, а на лбу появляются морщинки. Глаза тускнеют, и мне становится больно.

— Ну что ж, я рад, что смог помочь, – Росс проводит ладонью по волосам. – Обращайся, если понадобится что-то еще.

Сведя брови на переносице, не понимаю, подразумевает ли он под этим повторение? Мне не нужна долбанная секс-кукла. А если он хотел меня задеть, то пусть посмотрит назад в прошлое и вспомнит, с чего начинались наши отношения.

Класс, теперь я злюсь.

— Я спать, – кидаю я и ухожу, больше не обернувшись.

Сколько раз я еще буду ошибаться рядом с Россом? Мне не нужны сложности, но они все время появляются, если в уравнении есть Кинг.

Глава 16

— Прекрати пялиться! – шиплю я, толкнув Доминика локтем под ребра.

— Ауч! – пищит мой друг, но не перестает таращиться в сторону стола.

Доминик хмурится, глядя, как неумело Гидеон держит на руках Марселлу и с невероятной внимательностью слушает, как она что-то рассказывает им с Оли на своем детском языке, который не понимаем даже мы с Домом. Марси расставила на столе свои игрушки и знакомит нового дядю с каждой. Моя дочь надела на них самые пушистые короны из тех, что у нее есть, и Гид с Оливером ничуть не возражают. Мой брат, думаю, давно привык. Гидеон помогает Марси поставить каждую куклу в ровный ряд, поправляет им одежду и разглаживает волосы. Это единственные «симптомы»… ну, Гидеона.

— Отвернись и помогай мне готовить, – приглушенно приказываю я. – Пусть сейчас мы и не в Тандер-Бее, традиции остаются, и предрождественский ужин тоже, поэтому нарезай чертов салат, а я пока поставлю панеттоне в духовку. Ханна, Лесли и Чарли скоро приедут.

— Обычно мы едим панеттоне с конца ноября до февраля, поэтому уже все не так, – не особо вовлечено в разговор замечает Дом, все еще смотря на своего брата.

Гидеона выписали из больницы сегодня утром, и первым делом, вернувшись домой, он решил познакомиться с Марси. Ему все еще нужно быть осторожным с рукой и швами на животе, но он очень крепко держит Марселлу. Не понимаю, чего Доминик так взвинтился. Марси наклоняется назад, весело смеясь, и лицо Дома вытягивается в ужасе.

В этот момент на кухню заходит Росс – теперь мне тоже некомфортно. Не могу смотреть на него, не вспоминая, что мы сотворили на этой самой кухне. Надеялась, что после секса мне станет легче находиться рядом с ним, но эти дни я провела, как на иголках. Когда Росс играл с Марси, кормил ее или укладывал спать, я только и делала, что пялилась на его зад и промежность, на змей и на губы. По мне плачет психиатрическая больница, это точно.

Росс подходит к нам и спрашивает:

— Надо чем-то помочь?

«Я могу тебе помочь?»– похожий вопрос он задавал мне тем утром.

Между ног становится слишком горячо, а грудь тут же наливается от желания. Я не смогу жить дальше, если от его голоса всегда буду превращаться в мартовскую кошку. Приложив все возможные силы, стараюсь не глазеть на Росса, на то, как синие джинсы подчеркивают его мускулистые ноги, а белая футболка облепляет широкие бицепсы. Честно, я стараюсь.

— Можешь очистить несколько зубчиков чеснока, – подрагивающим голосом предлагаю я, буквально швырнув ему чеснок.

Росс коротко кивает. Чувствую, как он смотрит на меня сверху вниз. Серебристые глаза ждут, когда я отвечу им, но я сосредотачиваюсь на панеттоне. Росс издает тихий рычащий звук и приступает к готовке.