Книга Падший ангел, страница 53 – Миранда Эдвардс

— А если бы тебе не повезло? Если бы они пристрелили и тебя, и Гидеона? Неужели ты ничего не понимаешь? – каждое слово источает чистый гнев.

Встряхиваю волосами и, не уступая ему, спрашиваю:

— И чего же я не понимаю? Что твой брат был беззащитен? Что он был в опасности? Просвети меня, будь добр!

Росс измеряет меня взглядом, и я стойко выдерживаю. Этот мужчина всегда был достойным соперником, но он должен был уяснить, что я не меняю своих решений и не извиняюсь за действия, которые считаю правильными.

— Ты не видишь самого очевидного, – голос Росса срывается. – Я бы пережил смерть брата, но твою – никогда. Я отдам все, чтобы ты была жива, Ангел. Я не могу потерять тебя снова, не могу…

Мне всегда есть что ответить. Всегда. Но сейчас я не могу произнести ни слова. Никогда не подумала бы, что Росс скажет такое. Сейчас ни я, ни Гид не в опасности, и его слова не сказаны сгоряча. Размыкаю губы, чтобы хоть что-то произнести, мое тело слегка смещается, и моя промежность скользит по колену Росса. Шов джинсов впивается о весьма чувствительное местечко, и сдержать себя не получается.

Я, черт меня побери, стону.

Не знаю, кто удивляется больше: я или Росс. Его глаза едва ли не вываливаются из орбит. Росс, словно желая проверить, не послышалось ли ему, чуть приподнимает колено, тем самым увеличив давление. Тело оживает, соски больно впиваются в кружевную ткань бюстгальтера, а по спине пробегает ток. Хотелось бы мне скрыть свою реакцию, но тихий всхлип полностью меня выдает. Росс, все еще шокированный, перехватывает мои запястья одной рукой, а вторую кладет на мое бедро. Вздрагиваю, когда его горячие пальцы поглаживают меня через джинсы, а затем ползут выше, под край толстовки Доминика и под футболку. Шершавые подушечки царапают мою разгоряченную кожу, и я подаюсь вперед, трусь клитором о его колено, громко всхлипывая.

Никогда не чувствовала себя более нуждающейся.

— Мой Ангел проголодался? – запыхавшись, как после долгой пробежки, томно шепчет Росс. Отчаянно киваю, полностью забыв обо всем кроме своего желания. – Я могу тебе помочь?

Снова киваю, выгибаю спину, чтобы улучшить угол, и шумно выдыхаю. Почему Росс ничего не делает, если видит, как он мне нужен?

— Скажи, что я должен сделать, Ангел? – мурлычет он.

Он издевается надо мной. Кручу бедрами, чтобы хоть как-то ослабить ноющую боль между ног, но Росс вдруг убирает свою ногу.

— Словами, Ангел, – говорит он. – Скажи, чего ты хочешь? Хочешь, чтобы я полизал твою сладкую киску? Или ты хочешь, чтобы я вошел в тебя?

Продолжаю молчать, не в силах вымолвить хоть слово. Росс поднимает руку выше и щиплет меня за сосок. Вскрикнув, подаюсь к нему навстречу.

— Все, – заставляю онемевший язык двигаться. – Я хочу, чтобы ты сделал все.

Спусковой механизм спущен. Поводки монстров, которыми мы были рядом друг с другом, рвутся, и мы теряем рассудок.

Росс подхватывает меня на руки и садит на стол. Он тянется к моим губам, чтобы поцеловать, но мне не нужны поцелуи. Они не подходят для одноразового, ничего не значащего секса, которым я планирую с ним заняться. Отворачиваю голову, подставляя губам Росса шею, и он неистово впивается в мою кожу. Запускаю пальцы в его волосы и слегка оттягиваю туда, где он мне нужнее. Росс стягивает с меня толстовку и поднимает футболку вместе с бюстгальтером, обнажая напряженную грудь. Соски становятся каменными и ноющими от недостатка внимания.