Книга Союз, заключенный в Аду, страница 92 – Миранда Эдвардс

Хоронить было нечего. А мать и отец Орана и Конала сказали, что Эйдан – их внук – получил по заслугам.

Ему я помочь не могла, но, может быть, я облегчу участь хотя бы незнакомке.

Собрав все крупицы своей храбрости, спускаюсь вниз. Глаза не сразу привыкают к темноте. Подвал разветвляется, но лишь одна камера из пяти закрыта. Внизу ужасно смердит, а холод от ледяного пола пробирает даже через тапочки. Никого из охраны нет, словно это знак, чтобы я помогла несчастной. На стене висит небольшая связка ключей. Беру ее и подхожу к закрытой двери. Тихие стоны и всхлипы укрепляют мою уверенность, и я, подобрав нужный ключ, отпираю замок.

Стенания тут же прекращаются. Ступаю через порог, стараясь шагать как можно тише, и вижу девушку. Не так. Девчушка от силы лет пятнадцати, одетая лишь в футболку и трусы, лежит на полу, свернувшись в калачик. Ее ноги и руки скованы толстыми цепями. Лицо девочки покрыто ссадинами, скула распухла, один глаз заплыл и почти полностью закрылся. Тело тоже не в лучшем состоянии. Бессчетное количество гематом и порезов виднеется на коже.

За что Оран так с ней? Хотя вопрос глупый. Ему уж точно не нужны причины, чтобы сделать кому-то больно.

Девочка замечает меня и, вздрогнув, приподнимает туловищу. Ее первой реакцией становится страх, и она отползает в дальний угол. Ее разбитая нижняя губа дрожит, а руки прикрывают оголенные ноги. На фоне черных волос ее лицо кажется еще бледнее. Распухшие глаза осматривают меня с ног до головы, и, кажется, девочка не видит во мне угрозу.

– Кто вы? – от холода ее голос дрожит. Увидев в моих руках бутылку воды и сендвич, а не орудия пыток, девочка распрямляет спину и с надеждой спрашивает: – Вы… осво… освободите меня?

Девочка подползает ближе, я поступаю так же. Мне больно видеть то, во что ее превратили эти монстры. Но больнее признавать правду: мне не вытащить ее отсюда.

Опускаюсь на колени перед девочкой и протягиваю еду. Она, даже не задумавшись, что я могу быть прислана Ораном, берет сендвич и съедает его за два укуса.

– Как тебя зовут, милая?

Снимаю с себя халат и накрываю ее ноги, посиневшие от холода и ударов.

– Сара, – всхлипнув, отвечает она. Ее глаза наполняются слезами. – Я ничего не сделала. Я просто хочу домой.

Наше время…

Пусть в политике я полный ноль, но даже я понимаю, что у Гидеона огромные шансы одержать верх. Несмотря на трагедию на набережной, на сегодняшний митинг пришла целая толпа. Гидеон как настоящий актер улыбается избирателям и разговаривает с ними, и мне непривычно видеть его таким. Думаю, ему тяжело дается общение, но он правда старается.

Стоя поодаль, наблюдаю за происходящим. Надя обещала прийти, однако ее здесь нет. Я отправила Роя поискать ее в толпе, и он тоже ее не нашел. Наверное, ее не отпустили.

К Гидеону подходит женщина лет сорока с планшетом в руках и что-то шепчет ему. Никогда ее раньше не видела.

— Кто она? – спрашиваю Джоша, приподнявшись на носочках.

Охранник буквально на секунду поджимает губы, словно в моем вопросе есть какой-то подвох. Однако он быстро возвращает маску равнодушия и отвечает:

— Элис Доттс. Новый начальник штаба.

Нахмурившись, бросаю взгляд на незнакомку.

— А что случилось с Эвелин?

— Уволилась, – коротко говорит Джош.

— Очень жаль.