Книга Союз, заключенный в Аду, страница 74 – Миранда Эдвардс

Я тут же распахиваю глаза, надеясь, что его слова мне приснились. Приподнимаюсь на локтях, смотрю на него и понимаю, что это был не сон. Наши взгляды встречаются. В груди завязывается тугой узел, и я шепчу:

— Я хочу остаться с тобой.

Гидеон напрягается, его и без того точеные скулы становятся еще острее, а по лицу ходят желваки. Он резко разрывает зрительный контакт, покидает постель, подойдя к окну. Складывает руки в замок, повернувшись ко мне спиной, и тяжело вздыхает.

— Мы никогда не будем спать вместе, – твердо заявляет Гидеон. – Это опасно для тебя.

Свесив ноги с кровати, собираюсь подойти к нему, но он останавливает меня, крикнув:

— Уходи!

Никогда не слышала, как Гидеон повышает голос. Его злость вводит меня в ступор, и я не сразу осознаю, что обнимаю себя, готовясь закрывать голову от ударов. Когда до меня доходит, насколько я труслива, губы начинают трястись, а глаза застилает пелена слез. Обида, стыд или другая чертовщина заставляют меня сбежать в свою каюту. Оказавшись в кровати, рыдаю, ненавидя себя за то, что вновь позволила мужчине сделать себе больно.

***

Яхту мягко качает на волнах Средиземного моря, и сквозь открытый иллюминатор в каюту просачивается свежий бриз. Часы показывают три часа ночи, но я не могу уснуть. Гидеон вновь оставил меня. Моя стадия печали и обиды перешла в любопытство. У меня столько вопросов к нему, но самый главный – почему он всегда уходит? Что Гидеон прячет?

Переворачиваюсь на бок и, включив лампу, ищу взглядом ключ. Допустим, я достала его не самым достойным способом. Допустим, ключ от каюты Гидеона. И допустим, у меня в голове крутится не самая здравая идея. В школе я сдавала тест на интеллектуальные способности, и мой IQ выше среднего. Однако вряд ли человек в здравом уме будет всерьез обдумывать план о проникновении в каюту мужчины, с которым ты начала сближаться. А еще который известен как жестокий псих.

Беру ключ и, зажав губу между зубами, даю себе несколько секунд, чтобы образумиться. Нельзя врываться в чужую комнату без спроса, нельзя…

К черту, мне надо увидеть, что он от меня скрывает!

Решительно поднимаюсь на ноги и, накинув футболку, высовываю нос в коридор. Никого, путь свободен. Делаю глубокий вдох, выхожу из каюты и, тихо прикрыв дверь, направляюсь к Гидеону. Чисто теоретически, может ли он разозлиться настолько, что убьет меня? Пошарив в голове, понимаю, что у меня нет ответа. Я плохо знаю Гидеона. От этого моя уверенность слегка пошатнулась, но я не отступлю. Мои шаги тихие, но сердце стучит, словно барабан на рок-концерте.

— Тише ты! – шикаю я вслух сама на… себя видимо. – Боже…

Добираюсь до двери Гидеона и замираю, сверля взглядом замок. Не знаю, чего я жду. Прикладываю ухо к двери, но ничего не слышно. Крепче схватив ключ, всовываю его в замочную скважину и делаю несколько оборотов. Быстро, чтобы не передумать, открываю дверь и заглядываю внутрь.

Проклятье! Черт меня побери!

Мне надо было бежать, а лучше вообще не приходить сюда, но теперь я точно не могу уйти, ничего не выяснив. В каюте я нахожу Гидеона. Прикованного какими-то странными сооружениями к кровати. Штуки похожи на наручники, но вместо цепей, соединяющих запястья, палки, обтянутые кожей. Сами кандалы также смягчены тканью. Что-то похожее я видела в таргетированной рекламе БДСМ-магазинов.