Книга Союз, заключенный в Аду, страница 69 – Миранда Эдвардс

— Но зачем? – мой голос становится таким высоким, что больше похож на мышиный писк.

Гидеон снимает с себя рубашку и, сложив ее, убирает в шкаф. Педантичность не отпускает его даже в такой момент. Затем он медленно подступает к постели, сохраняя зрительный контакт между нами. Все кажется сюрреалистичным, словно я оказалась в параллельной вселенной. Наверное, так оно и есть. Гидеон ложится на кровать и поднимает руки к деревянной спинке с выемками, словно специально созданными для того, чтобы кого-нибудь к ним приковали.

Гидеон так спокоен, что и моя паника потихоньку начинает отступать. Его взгляд теплый и многоговорящий, он обещает, что все будет хорошо. Я могу прочитать это в его согревающих глазах.

И я иду к нему. Тело будто обрело собственную волю, оно само ведет меня к Гидеону. Медленно шагаю к нему на ватных ногах. В голове полная пустота и штиль. Не помню, когда я в последний раз оставалась без роя мыслей, пытающегося свести меня с ума. Мне часто кажется, что я ненормальная, а сейчас все будто на своих местах. С тем же спокойствием я беру первые наручники. Гидеон не спускает с меня глаз, его грудь часто вздымается, как и моя. Кровь стучит в ушах, сердце делает бешеные кульбиты в груди, но руки больше не трясутся. Гидеон кивает и, погладив костяшками пальцев мое запястье, подносит руку обратно к спинке кровати.

Резко останавливаюсь и спрашиваю:

— А где ключи?

Гидеон указывает в сторону прикроватной тумбы. Достаю из верхней полки две пары маленьких ключиков и кладу сверху для быстрого доступа. Думаю, они понадобятся.

Затем закрепляю один из обручей наручников на запястье Гидеона, а второй – на резном выступе. Обойдя кровать, с левой рукой поступаю так же. Замерев, смотрю на Гидеона, не зная, что делать дальше. Медленно обвожу взглядом каждый мускул на его теле и чувствую, как во рту скапливается слюна. Гидеон обездвижен, он будет лежать здесь столько, сколько я захочу.

Каждую клеточку тела покалывает то ли от предвкушения, то ли от неизведанного чувства власти. Обратив взгляд к лицу Гидеона, не могу не полюбоваться его красотой. В тусклом свете луны его скулы отбрасывают тени, делая черты еще более скульптурными. Глаза пусть и кажутся черными, но его темнота не пугает меня. Кусая губы, вытираю вспотевшие ладони о подол платья и осипшим голосом произношу:

— Мне нужна инструкция. Я не знаю, что должна делать.

— Сними платье, – Гидеон обхватывает руками цепи наручников, словно боится, что железо не удержит его. – Садись на меня и возьми нож.

Делаю все так, как он говорит. Седлаю Гидеона, усевшись на его талию, и беру нож. Тяжелая рукоять идеально ложится в мою ладонь, но что я должна делать? Вдруг это испытание: я могу убить Гидеона сейчас и обрести свободу. Все бы ничего, но что мне даст его смерть? Лишит защиты и даст новых врагов. Беременная Селена, умеющая стрелять не хуже морских котиков, будет охотиться за мной.

— Я не хочу тебя убивать, – тараторю я, глядя на лезвие.

— Делай то, что тебе кажется нужным, – просто отвечает Гидеон.

Бицепсы напряжены, и на его руках выпирают вены. Грудь и пресс чистые, без единого шрама. Не знаю, что мною движет, но я подношу лезвие к плоскому животу и провожу небольшую полосу, разрезая кожу Гидеона. Быстро убираю нож и вижу выступающую кровь. Как завороженная, наблюдаю, как алые капли превращаются в малюсенькую струйку, которая начинает стекать вбок. Пальцами провожу по порезу, смазывая свою кожу кровью Гидеона, а затем вновь ловлю его взгляд. Он все так же спокоен и ничуть не зол.