Книга Союз, заключенный в Аду, страница 134 – Миранда Эдвардс

— Мы с Сарой общались недолго, – начинаю я. – Но все это время она говорила о вас, капитан. Она хотела вернуться к вам.

— А ты ее убила! – выплевывает Берк, и его руки слегка вздрагивают. – Ты не имеешь права говорить о моей дочери.

— Мы придумали план, – упрямо продолжаю я. – Одной мне было не одолеть Орана. Он был сильным и много лет насиловал меня.

Так странно говорить это вслух. Будто пить раскаленное масло. Однако надавить на отцовский инстинкт оказывается хорошей идеей. Берк удивленно уставляется на меня, а пистолет опускается чуть ниже.

— Все шло хорошо, – с искренней болью в сердце произношу я. – Я достала ключи. Уверена, что этого не было на видео, что вам предоставили. Коналу нужно было лишь натравить вас на меня. После смерти Орана он получил все, чем владел его брат, кроме меня.

Берк, может быть, ненавидит меня, но он и правда честный человек. Справедливый и умный. Ярость начинает отступать от его разума, и на ее место приходит логика. Им пользовались. Я не главный виновник смерти Сары. Теперь мы оба понимаем это.

— У нас, как я думала, было время, но потом написал Коннал, – делаю глубокий вдох. – Он уже был недалеко от дома Орана и сказал, что Сара им больше не нужна. Вывести ее я больше не успевала, а Оран был уже мертв. Если бы нас застукали, пытали бы обеих до смерти. Выбора не было. Я клянусь, что хотела убить и себя, но времени не оставалось и на это. Я хотела хотя бы успеть помочь Саре уйти безболезненно и не в одиночестве.

Глаза Берка заплывают от слез. Пистолет больше не направлен на меня, и я вплотную подхожу к нему. Берк разбит и сломлен. Коннал не только похитил его дочь, но и убил надежду на ее возвращение. Спенсер падает на колени и отпускает пистолет. Тут же отпихиваю его ногой в сторону своего эскорта и падаю на корточки. Берк беззвучно плачет. Его рубашка мгновенно пропитывается слезами. Мягко накрываю его ладонь своей и шепчу:

— Сара очень хотела вернуться к вам и к Лулу.

Берк приподнимает голову. Его взгляд окончательно смягчается.

— Мне жа… – начинает он, но его прерывают.

Голова Берка накреняется назад, а по шее ползет лезвие ножа. Как я уже говорила, страшные моменты длятся долго. Вижу, как каждый миллиметр зрелой кожи лопается вместе с глоткой. Кажется, еще немного и нож его обезглавит. Кровь брызгает в глаза, нос и рот. Она горячая, соленая и вязкая. Кровь пропитывает рубашку, и одежда неприятно прилипает к телу.

Я успеваю лишь ахнуть, потому что глаза полностью заплывают в крови. Кто-то подхватывает меня подмышки и оттаскивает в сторону.

— Ты в порядке? – сквозь звон в ушах разбираю голос Доминика.

Он вытирает мое лицо рубашкой, а я пытаюсь выплюнуть всю кровь изо рта. Рвота подступает к горлу, но я сдерживаюсь. Доминик наклоняется надо мной и говорит что-то еще, но я вижу только Берка, истекающего кровью, и Эйдена, держащего его голову и нож.

Нет, не Эйдена. Тень. Мужчина, хладнокровно перерезавший горло безоружному и плачущему человеку, не мой Эйден.

Тень немного сдвигает капюшон, показывая свое лицо, и я молюсь, чтобы все-таки это был не он. Шрам разделяет его лицо пополам, слегка делая его похожим на Двуликого Харви Дента, на носу появилась горбинка, губы при свете фонарей выглядят еще хуже. По всей коже теперь разбросаны не веснушки, а мелкие рубцы. Волосы стали значительно короче. Но самое страшное в Тени – глаза. Жестокие, одержимые и безжалостные.