Книга Союз, заключенный в Аду, страница 135 – Миранда Эдвардс

Эйден считает, что ведет праведную битву, но он стал таким же, как они. Как Оран и Коннал.

Тень равнодушно копается в карманах Берка, а затем бросает его обмякшее тело, из шеи которого продолжает изливаться кровь. Однако взгляд его наполнен облегчением. Возможно, Берк и сам хотел смерти, а возможно, часть моего мозга пытается найти оправдание Эйдену.

— Больше он тебя не побеспокоит, любимая, – кидает Тень, помахав перед лицом пакетом с ножом и флешкой.

Он одаривает меня странной и неловкой улыбкой, будто он школьник, который подарил конфету однокласснице, и скрывается в тенях между улиц.

Кровь остывает на моем теле, и меня все же вырывает.

***

— Миссис, возьмите хотя бы полотенце, – хлопочет надо мной миссис Мартинс.

Не уверена, на что мне обращать внимание в первую очередь: на ее спокойствие при виде меня, похожую на Кэрри, или на ее заботу.

— Спасибо, – бормочу благодарность, даже не подумав натянуть улыбку. Улыбающиеся персонажи фильмов ужасов всегда выглядят еще более жутко.

Беру влажное полотенце и вытираю лицо. Кровь совсем засохла, и ее не оттереть просто так. Все, что я смогла сделать, – прополоскать рот. Но все еще ощущаю металлический привкус на языке.

— Он псих, – бормочет Доминик, нарезая круги по гостиной. – Аврора, его надо убрать.

— Я… – открываю рот, но ничего вразумительного на ум не приходит.

Мы с Домиником выросли в семьях, где убийства были почти что рутиной. Если нас обоих шокировало поведение Тени (даже мысленно не могу назвать его Эйденом), то это не просто тревожный звонок. Это сирена, предупреждающая о ядерной атаке.

Мысли все время возвращаются к переулку. Куда делся Эйден? Где-то же он живет. И что стало с телом Берка? Наверное, часть охраны взяли на себя обязанность прибраться.

Боже…

Опускаю лицо в ладони. Не могу поверить, что моя жизнь стала еще сложнее. Коннал явно пошел в наступление, устав ждать момента, когда я сдамся. В его больной голове, наверное, была мысль, что я хочу принадлежать ему. Я же вещь, один из пунктиков наследства Орана. Физически Коннал был не такой жестокий, как Оран, но его удары били всегда глубже.

— Эйден считает, что делает это ради меня. Может быть, я смогу убедить его поступить правильно? – не верю, что говорю это. Разумом понимаю, что Эйден обречен, но сердце все еще хранит крупицу надежды на его исцеление. Даже несмотря на то, что произошло сегодня.

— Ты в зеркало смотрелась? – Дом удивленно всплескивает руками. – Он следит за каждым твоим шагом. Он психопат, Аврора.

— Я знаю! – резко отвечаю я, повысив голос. Подняв голову, впиваюсь взглядом в ничего не понимающего Доминика. – Но именно этот психопат когда-то был всем, что удерживало меня от смерти. Я не могу предать его дважды!

Или могу? Сару я была готова предать сегодня. Я бы позволила Рою, Доминику или другому охраннику пристрелить Берка ради своей шкуры. Но Эйден… Это лицемерие. Меня тошнит от самой себя. Чувствую знакомое покалывание в пальцах и слой невидимой грязи, покрывающей кожу. Мне хочется сделать себе больно. Перекрыть кровь Спенсера Берка своей собственной.

Но меня отвлекает звук открывающейся двери лифта. Наши с Домом взгляды устремляются туда. У меня перехватывает дыхание.

— Гидеон? – удивленно произносит Доминик, увидев своего брата.