Книга Союз, заключенный в Аду, страница 127 – Миранда Эдвардс

Незнакомец встает так, что его лицо скрывают тени. Он вновь одет в толстовку с капюшоном и темные джинсы. Его мощный силуэт практически сливается с окружающей тьмой, и я догадываюсь, почему же его называют Тенью.

Нервно сглатываю и делаю шаг назад. Дверь захлопнулась за нами. Мне не выбраться, пока он не позволит мне этого сделать.

— Думаю, ты уже поняла, что мы в одном из коридоров времен сухого закона. Помню, как ты любила читать про архитектуру Чикаго. Рад видеть тебя, Аврора, – Тень складывает обе руки – настоящую и протез – в карманы. – Ты хорошо выглядишь, когда наконец-то освободилась от всех чудовищ.

Его голос, вновь искаженный модулятором, эхом разносится по помещению. Тень очень боится, что я узнаю его.

Доминик что-то кричит мне в ухо, но я могу лишь сосредоточиться на мужчине, стоящим передо мной. Он знает меня. Даже чертовы пристрастия в литературе, о которых не прочитаешь в интервью, даваемых нами с Ораном для бизнес-журналов. Тень знает меня, а не жену Орана.

Нахмурив брови, складываю руки на груди.

— Ага, еще скажи, что сегодня хорошая погода. Давай без игр, – говорю я, чтобы успокоить Доминика. А затем перехожу к делу: – Из-за тебя Гидеон уехал?

Тень едва заметно кивает. Устройство для изменения голоса мигает на его шее и отбрасывает небольшой лучик света на его лицо. Замечаю темную щетину и губы с расплывшимся контуром. По ним словно ударяли столько раз, что они уже не смогли зажить и принять нужную форму.

— Да, – словно увидев, что я пытаюсь его разглядеть, Тень прячет модулятор под кофту. – Можешь не благодарить.

— Я и не собиралась, сукин ты сын! – вырывается у меня. Тумблер в голове, сдерживающий весь гнев и подчиняющийся здравому смыслу, щелкает, и мой язык перестает фильтровать речь, хотя рядом и находится психопат: – Я люблю его, а ты шантажируешь его.

По-моему, Тень отшатывается. Он начинает часто мотать головой, будто вокруг него летает надоедливый комар и он хочет от него отмахнуться.

Мне ненавистна мысль, что впервые я произношу эти слова не Гидеону лично, а отморозку, из-за которого он уехал.

— Нет, ты ошибаешься, – даже модулятор не скрывает его удивление. – Он такое же чудовище, как Оран и Коннал. Ты должна желать ему смерти. Должна…

Гнев окончательно застилает мне глаза, и я делаю два шага к Тени.

— Он мой муж, так что выбирай выражения! – рычу я, удивляя теперь и себя. – А ты больной ублюдок, вообразивший себя моим рыцарем. Должность уже занята Гидеоном Кингом!

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить бурю, гремящую внутри. Я мечтаю о единственном спасителе, и это точно не Тень.

— Прекрати свой крестовый поход, он нужен мне, – мой голос надрывается. Горло сдавливает от подступающих слез, но я не позволяю им пролиться. Вдруг Тень врет и просто хочет помучить меня. – Я согласна на все. Без него я не буду участвовать в твоем безумном плане.

— Будешь, – заявляет Тень. – Думаешь, я просто хочу сдать этих тварей копам, а ты нужна мне как свидетель? Я показал тебе свой запасной план. Ты нужна мне как напарник. Я предлагаю тебе выпотрошить всех, кто сидел и слушал, как тебя насиловали. Никто из ирладнцев не заслужил даже права на жизнь.

Оторопело опускаю руки. В его словах сочится ненависть к ним. Личная и не имеющая границ. Тень говорит так, будто они сломали ему жизнь. Такое вполне возможно, чего я удивляюсь?