Книга Время волка, страница 91 – Дж. Сидни Джонс

— Простите! – произнесла она извиняющимся тоном и решила исчезнуть, чтобы не попадаться на глаза незнакомому человеку.

Однако священник, услышав ее голос, тут же поднялся и двинулся ей навстречу.

— Фрида, – отец Майер был радостно возбужден, – он вернулся!

Теперь она увидела собеседника падре. Этот человек, продолжая сидеть, смотрел на нее расширенными от неожиданности глазами и, словно собираясь ей что-то сказать, приоткрыл слегка рот. Она не узнавала его. Вернее, не желала узнавать.

— Фрида, – молвил отец Майер, беря ее за руку, – это же Вольф! Ему удалось совершить побег.

В глазах у нее потемнело, комната закружилась, и она лишилась чувств.

Хартман бросился к Фриде, лежавшей без сознания на руках отца Майера, который успел подхватить ее. Предчувствия не обманули лейтенанта. Он думал о том, что операция может снова свести его с Фридой, и так оно и получилось. Однако он никак не предполагал, что они увидятся столь скоро. Некогда она была его возлюбленной и до сих пор оставалась единственной женщиной, на которой он когда-либо хотел жениться. Но в данный момент Фрида создавала нежелательные для него и ненужные ему осложнения. Хартман надеялся, что за четыре года его отсутствия она прервала свои отношения с группой Майера. И поэтому не только для Фриды их встреча явилась полной неожиданностью.

— Надо уложить ее на скамью, – сказал отец Майер.

Хартман помог ему донести Фриду до стоявшей у стены скамьи. Держа Фриду за колени, такие тонкие и нежные, Хартман забыл на какое-то время о своей дежурной улыбке из Бернау и смотрел на нее чистым, открытым взглядом. Смотрел со всей страстью. На нее, на свою девушку-полуеврейку.

— Приподнимите ноги, – скомандовал отец Майер. – Вот так.

Падре вытащил из-под ее головы парчовую подушку.

— Положите ей под ноги, чтобы кровь приливала к голове.

Хартман молча повиновался. Все выглядело вполне естественно: он разыгрывал перед отцом Майером свою прежнюю роль.

Падре вынул из кармана носовой платок, смочил его водой из хрустального графина и положил на лоб Фриды.

— Думаю, она приходит в себя, – произнес священник.

Хартман перевел взгляд с ее ног на бедра, потом – на сложенные на груди руки и на лицо. Ее глаза были открыты, и она в упор смотрела на него.

— Это ты, – прошептала она. – Действительно ты.

Он кивнул.

— Ты вернулся.

— Да.

Фрида попыталась сесть.

— Осторожней, – предупредил ее отец Майер. – Не делайте резких движений. У вас был шок, дитя мое.

«Я не просто вернулся», – проговорил мысленно Хартман, прибегая к цинизму, чтобы вновь привести себя в норму. Для него не должно быть ничего святого, ибо долг превыше всего.

— Но как удалось тебе это? – спросила она. – Где ты был?

Хартман, присев на скамью рядом с ней, взял ее за руку.

— Сейчас не время для подобных разговоров, – вмешался отец Майер. – Тем более что Вольф уже рассказал мне о своих подвигах.

«Хорошо, что я вовремя изложил этому красному священнику свою историю», – подумал Хартман. Ему было бы трудно лгать Фриде, хотя в свое время делал он это довольно часто. Он понимал, что подготовленная им версия бегства из Дахау прозвучит фальшиво, если он вздумает поделиться ею с Фридой. Не более правдиво выглядит и его рассказ о выпавших на его долю приключениях во время его пребывания в партизанском отряде в Вальдвиртеле. Майер легко проглотил изрядную порцию лжи, поскольку Хартман говорил убедительно, приводя такие тщательно продуманные подробности, которые и более искушенному слушателю, чем падре, не дали бы никаких оснований заподозрить его во лжи. Как ни тяжело ему сознаваться в этом, заявил он, например, отцу Майеру, но он убил лагерного охранника, который хотел изнасиловать его. И добавил, что никому другому он не решился бы признаться в этом.