Книга Время волка, страница 209 – Дж. Сидни Джонс

— А туда, куда посоветовал нам ехать этот самый хозяин, – ответил Хартман. – На запад вдоль берега. В Хагнау. Только сделаем короткую остановку во Фридрихсхафене, чтобы узнать, не сообщал ли кто там об исчезновении лодки. Но я сомневаюсь в том, чтобы такое случилось. До рассвета осталось всего два часа. Так что скоро мы их возьмем.

— И что сделаешь ты со своим призом, с этой Фридой, когда получишь ее? – Краль не смог скрыть ревнивой зависти в своем голосе.

— Ничего особенного, – изрек Хартман, глядя на него в зеркало заднего вида. – Я убью ее.

Краль откинулся на кожаные подушки с довольной улыбкой на губах. Это ему вполне подходило. Как только они заполучат эти документы, Хартман сам решит, что ему делать с этими двумя преступниками.

Андреас Фолькер пребывал еще в состоянии полового возбуждения, когда ему пришлось сесть в зеленый четырехцилиндровый полицейский автомобиль. Данное обстоятельство доставляло ему определенные неудобства, когда он натягивал свой голубой мундир и втискивался за руль.

Андреас Фолькер был щедро одарен мужскими достоинствами. Он всегда представлял себя этаким жеребцом. Многочисленные женщины, с которыми он был более или менее близок, говорили, что он необуздан, как лошадь. Но это было немного не то: ему бы больше понравилось, если бы его называли все-таки жеребцом. И эти же женщины с тем же правом могли бы применять по отношению к нему и другие эпитеты. Такие, например, как портовый грузчик, шахтер, хрюкающий боров.

Андреас Фолькер буквально изнемогал от неудовлетворенной половой страсти. А все потому, что эта Уши, или, если называть ее полным именем, эта тощая сучка Урсула Хауптман, строила из себя недотрогу и не согласилась, чтобы он взял ее сзади, по-собачьи. Она говорила, что ей так больно. «На кой черт мужчине нужна любовница, если она отказывается проделывать такие вещи, которые не разрешает ему жена?» – размышлял Фолькер. Ну ладно, он доберется домой к Мони в ранние утренние часы. Мони – это Моника, его жена. Они с ней уже несколько месяцев не занимались любовью, но сейчас он попробует. Она же не сможет отказать ему в нормальном сексе, не так ли?

В том состоянии, в котором он находился, было трудно управлять машиной, а посему следовало как-то избавиться от сексуальных мыслей. Таким противоядием служила фрау Больтцман, жена пекаря, с бородавкой на носу, как у ведьмы, и с волосами, торчащими из-под мышек, когда она в белой фуфайке печет хлеб. Одной ее внешности было довольно, чтобы отвратить любого мужчину от всяких мыслей о сексе и заставить его заняться самоудовлетворением.

Как раз в тот момент, когда он ясно представил себе образ фрау Больтцман, включилась автомобильная радиостанция. Боже, кто это мог быть в такую рань? Фолькер всегда возражал против того, чтобы ему ставили эту чертову рацию, но главный инспектор в прошлом году все же настоял на своем. «Надо использовать новую технику», – заявил он. Андреас Фолькер с отвращением взял трубку и тут же услышал по радио свое имя. Это был Гофер, который в эту неделю дежурил в ночной смене.

— Да? – произнес Фолькер в микрофон, не совсем уверенный в том, что его слышат.

— Это ты, Андреас? Прием.

— Нет, это не я, дурацкие твои мозги. Это Герман Геринг. А кого еще ожидал ты услышать?