Книга Время волка, страница 146 – Дж. Сидни Джонс

Фрау фон Траттен похлопала его по руке и снова повернулась к Фриде.

— Давайте садитесь. Все улажено, – сказала она приветливо и передала Фриде конверт.

Та сначала подумала, что это тоже деньги. Но оказалось, что это было нечто лучшее.

— Это письмо, – пояснила фрау фон Траттен. – Нашему лесничему Максу. Сперва он не хотел, чтобы вы приезжали: он закоренелый холостяк и к женщинам относится настороженно. Ему известно, где Радок. И он доставит вас туда. Максу можно доверять.

Они обнялись как мать с дочерью, и Фрида, отодвинув тент сзади, забралась в кузов, заставленный ящиками с туалетной бумагой. Среди них-то и было приготовлено для Фриды уютное местечко. Осмотревшись, девушка выглянула наружу, и они с фрау фон Траттен обменялись молча крепкими рукопожатиями.

Неожиданно грузовик резко рванул с места, и их руки разъединились. Фрау улыбнулась, глаза ее были закрыты. Внимание Фриды привлекло на миг движение в окне верхнего этажа, выходившего на улицу: в нем опустился занавес.

Грузовик между тем уже подпрыгивал на булыжной мостовой.

«Ну и везет же!» – думал Радок, идя по холодной платформе вокзала маленького города Штейр и перебирая в памяти невероятные события последних часов.

Самообладание вернулось тогда к Радоку в самое время, чтобы удержать его от убийства Бертольда. Действительно, зачем его убивать? С этим выродком можно сделать кое-что и получше. И когда поезд пришел в Винер-Нейштадт, Радок уже сменил свою одежду на форму Бертольда, валявшегося все еще без сознания. Выглянув в окно, он заметил солдат, которые поджидали состав на платформе.

Пот прохватил его, когда он сходил с поезда в Винер-Нейштадте. Думая об этом теперь, после того как все осталось позади, Радок словно снова лицезрел перед собой этого толстогубого сержанта СС, ожидавшего его со своими людьми. Радок держался нагло. Он, в пальто гестаповского бандита, подошел прямо к этому типу и сказал ему, где найти нужного им человека и как взять его. И этот дурак эсэсовец воскликнул «Хайль Гитлер!» при виде его гестаповского жетона, будто то был кусочек Истинного Креста. А потом Ра-док растворился в ночи, чтобы найти другой поезд. Однако он успел все же увидеть, как на первой платформе поднялась суматоха, эсэсовцы бросились к поезду и выволокли из багажного вагона находившегося в полубессознательном состоянии Бертольда, облаченного в форменную одежду рядового Вольфгрубера.

С платформы доносились громкие голоса. Радок смотрел на все это, словно пригвожденный к месту, пока не появился нужный ему поезд.

Удача, или назовите это как хотите, и на этот раз сопутствовала ему, думал Радок: через две платформы от той, где разыгрывалась драма, отходил поезд – пусть и местный, но на запад. Он вспрыгнет в вагон без билета и в самый последний момент, когда поезд будет уже отходить. И ни в коем случае не станет никому показывать гестаповский жетон: лучше уж он оплатит наличными полную стоимость проезда, даже с учетом дополнительного сбора за приобретение билета в поезде. Скройся, затеряйся в толпе, говорил он себе. Это же можно сделать даже в этом идиотском плаще, в котором он напоминал самому себе гитлеровских марионеток в первые годы после прихода нацистов к власти.

Радок нашел полупустое купе, в которое многие не решались садиться из-за стоявшей в нем невыносимой жары. Окно открыть он не рискнул. Там, у окна, спал, развалясь, какой-то мелкий коммерсант, если судить по его облику. Он похрапывал, слюна текла по подбородку. На крючке над его головой висело тяжелое черное твидовое пальто. Напротив него расположились двое крестьян. Подзарядившись шнапсом, они играли в карты, шлепая ими по деревянной скамье, словно снова оказались в своем любимом деревенском кабачке. Неотесанные мужланы и в поезде чувствовали себя как дома, будто внешнего мира и не существовало для них. «Вот бы и мне такой дар – способность отвлекаться от всего постороннего», – подумал Радок. А поезд все шел и шел – дальше, в беспросветную ночь.