Книга Время волка, страница 144 – Дж. Сидни Джонс

Время шло. Все дела были отложены до получения вестей из Зальцбурга. Отделение СД в Линце, также поднятое по тревоге, взяло под наблюдение вокзал. Ожидать всегда трудно, особенно для такого деятельного человека, каким был Хартман. Но, поскольку он еще не знал, были ли это его последние часы, или нет, ему не хотелось, чтобы время шло быстро.

Телефонный звонок прозвучал в час ночи. Лейтенант, разбуженный им, вскинул голову. Отделение СС в Зальцбурге допросило всех кондукторов местного поезда из Винер-Нейштадта, и один из них вспомнил, что парень в плаще, приметы которого совпадали с описанием Радока, сел на поезд в Винер-Нейштадте в последнюю минуту без билета и уже в поезде, не скупясь на чаевые, купил билет второго класса. Произвел впечатление человека сговорчивого.

— А как же иначе, если он не хотел обращать на себя внимание? – заметил Хартман, узнав об этом.

— Но когда поезд прибыл в Зальцбург, его там уже не было, – сказал Краль, делясь сведениями, которые он получил в самом конце телефонного разговора. – А поезд был тщательно осмотрен. Все пассажиры подверглись проверке.

В уголках опущенных губ подполковника засохла слюна. Он передавал содержание своей беседы с отделением СС в Зальцбурге со скоростью патефонной пластинки на семьдесят восемь оборотов, которую проигрывают чересчур медленно.

— Один из пассажиров, представившийся сотрудником ГАУ, учинил скандал, когда кто-то из наших взял его за рукав черного твидового пальто.

— А личность этого человека установлена? – спросил Хартман.

— В зальцбургском отделении его знают в лицо. – В голосе Краля слышалось неодобрение.

— По-видимому, он снова сменил одежду, – предположил Хартман. – Достойный соперник.

Краль медленно, словно его мучил артрит или ему приходилось поднимать при этом большую тяжесть, встал с кожаного кресла.

— Мне кажется, ты задался целью увести меня в сторону, – проговорил он.

Хартман покачал головой:

— Я хочу добыть этого подонка не меньше, чем вы. Причина этого у меня другая. Но желание у нас с вами одно.

Краль посмотрел в лицо Хартмана столь же внимательно, как только что изучал расписание поездов. И медленно двинулся к нему. У того по мере его приближения усиливалось чувство тревоги. У него был один-единственный шанс, и он его потерял. Хартман ожидал, что этот палач изольет на него всю свою злобу, как раньше делал это Бертольд, и медленные вкрадчивые движения Краля он расценил как затишье перед бурей. Оберштурмбаннфюрер, этот ходячий труп, смотрел поверх Хартмана и, приблизившись, сунул руку в карман мундира. Лейтенант ожидал увидеть в его руке офицерский короткоствольный пистолет. «Давай же, не тяни, подонок! На этот раз твердо держи в руках пистолет, ты, гомосек!» Хартман думал: так вот оно какое, последнее мгновение его жизни! Последний контакт его с безумным миром. С миром, где правда относительна и где лишь сама относительность – правда. Хартман понимал, что он жив, пока мыслит. И что сейчас он лишится этой способности. Он почти с нетерпением ожидал прикосновения холодного металла ко лбу, которое покончит с его земным существованием.

Но во все еще трясущихся руках Краля не было пистолета. Вместо этого появился ключ. Оберштурмбаннфюрер опустился на колени, чтобы отомкнуть зажимы на лодыжках Хартмана, а потом освободил ему и руки. И все это – без единого слова. Затем Краль вернулся за свой письменный стол, под мягкий свет настольной лампы. Хартман сидел, не шевелясь, но чувствовал, что кровь прилила к конечностям и что думать ему стало легче.