Онлайн книга «Время волка»
|
— Теперь-то ты и сам видишь, что вел со мной глупую игру, – вещал самодовольно Краль. Хартман молча смотрел, как этот бахвал вышагивает перед ним. — И не только глупую, но и бесполезную, – продолжал оберштурмбаннфюрер. – Ты просто не способен осуществлять акции, требующие немалой изворотливости ума. Все, что тебе под силу, – это простенькие задания по уничтожению врагов рейха. И даже в таких делах тобою необходимо руководить. Кто-то должен указывать тебе врага. При устранении негодных нам людей ты проявил звериную жестокость и, более того, продемонстрировал достаточно высокую эффективность своих действий. И это – все. Ты попросту зарвался, Хартман, решив, что ты умнее меня. Лейтенант ясно осязал поднявшуюся в его груди ненависть. Он, такой жалкий в своем старом коричневом костюме, сидит сейчас, прикованный к стулу, в кабинете Краля в управлении СС и старается дышать неглубоко, чтобы не усиливать боль в сломанных ребрах и покалеченных яичках. — Но ты не можешь сказать, что тебя не предупреждали. Я давал тебе довольно четкие наставления. Однако ты возомнил себя эдаким умником и решил работать на самого себя. Они что, больше тебе платили, твои друзья из группы Сопротивления? Или, может, в тебе и в самом деле заговорили некие возвышенные чувства? Проявились некие свойства твоей натуры, которые я прежде не замечал? Да вовсе нет! Скорее всего, тебя соблазнило то тепленькое и мягенькое, что обнаружил ты между ног у своей евреечки. Неужто не так? Великий Хаммер, и вдруг – послушный раб, продавший себя за три квадратных сантиметра женской плоти! Забавно, да? Я попал в самую точку, верно? Вот в этом-то и вся твоя суть: Вольф Хартман ощущает непреодолимую тягу к покрытой волосами части женского тела. Болезненную тягу, отметил бы я. Краль подошел к стулу, где сидел привязанный Хартман, и ударил лейтенанта по лицу – раз, другой. Спокойно, неторопливо. Удары обожгли лицо Хартмана, но он продолжал смотреть молча на оберштурмбаннфюрера, как смотрит охотник на жертву, прежде чем убить ее. И размышлял при этом: «Имеется немало способов уничтожить тебя, Краль. У меня в запасе – достаточно много приемов, чтобы расправиться с тобой. Сидя здесь, я буду обдумывать план мести и черпать в этом силы». Ненависть поддерживала Хартмана, и он выискивал, чем бы еще усилить в себе это чувство. — Все, что затеял ты, оказалось полнейшей бессмыслицей, – сказал Краль, заходя к Хартману сзади и вытирая брезгливо руку, которой он ударил лейтенанта, о рукав своего пиджака. – Скоро мы схватим и твоего дружка Радока. И твою любовницу, еврейку Лассен. Она будет играть в лагерном оркестре в Аушвице, если только мы не поручим ей более ответственную работу в тамошнем борделе… — Вы болван, Краль, – оборвал оберштурмбаннфюрера Хартман, не в силах более сдерживать себя. – Глупый надутый выродок. Если я и впрямь член их группы, так зачем тогда выдал я вам сегодня утром то место, где скрывалась Фрида? Почему преподнес вам такой подарок? Краль задумался на мгновение и затем произнес: — В тебе заговорила ревность: эта свинья Радок спал с твоей девкой… А может, ты просто применил дешевый прием в игре. Чтобы укрепить свои позиции в моих глазах. Дать мне лакомый кусочек и отвести тем самым от себя подозрения. К чему мне ломать голову над тем, почему ты так поступил, если я твердо знаю, что своим поведением ты подписал самому себе смертный приговор? |