Книга Время волка, страница 101 – Дж. Сидни Джонс

После ухода Хартмана Краль еще некоторое время посидел за своим столом, глядя на потолочную отделку из красного дерева, гобелены на стенах, обитую красной кожей кушетку напротив его стола, хрустальную вазу на подставке из дуба и китайские ковры на полу. Всего этого не купишь теперь ни за какие деньги.

Потом достал из кармана смятый бланк регистрации квартиросъемщика.

Некоторое время он размышлял, жуя нижнюю губу. Где-то что-то он упустил, но что именно, этого никак не мог понять. Однако он, несомненно, докопается, в чем же дело: так было всегда. Ну а пока надо подумать о поездке к отцу Майеру. Ошибки здесь недопустимы. Действовать следует открыто. Без всяких внешних эффектов. И без традиционного «Зеленого Генри». Это будет спокойно проведенная операция с участием пятерых его самых лучших сотрудников. И конечно же, в любом случае он не станет ждать шести часов. Рейд назначит на четыре тридцать. Время хорошее. Как раз перед вечерней мессой, когда священник бывает обычно в своем кабинете или в исповедальне.

Краль не собирался дожидаться Хартмана. Эта лживая тварь заботится только о своем прикрытии. И естественно, ему не хотелось бы, чтобы исчезновение Радока и арест отца Майера произошли сразу же по его возвращении: подобные совпадения всегда представляются подозрительными. Но нельзя ориентироваться на этого скользкого типа, подумал оберштурмбаннфюрер. И ничего страшного, если Майер заподозрит Хартмана в предательстве, а подпольная группа порвет с ним отношения. Пусть покрутится лейтенант в столь же сложных условиях, как и другие.

* * *

— Что-то тут не так, я это вижу, – сказала Фрида, глядя на отца Майера.

Тот был занят изучением эзотерических греческих текстов. Девушка слышала скрип его пера, бегавшего по бумаге.

— Проклятие! – продолжила она. – Уже прошло несколько часов, как ушел Вольф. Неужели вас не волнует, почему его так долго нет?

Майер закрыл свои книги.

— Волнует. Но за каждым из нас стоит еще несколько жизней. И вы, как член нашей группы, должны это знать. Смогут ли мои переживания изменить что-то в лучшую сторону?

— Извините, – произнесла Фрида. – Это все нервы. Ненавижу ждать.

Майер внимательно посмотрел на нее.

— По-моему, дело не только в ожидании?

Он всегда умел заглянуть к ней в душу. Раньше это нравилось Фриде. А вот сейчас она не была уверена, стоит ли ей рассказать патеру откровенно обо всем, что тревожило ее.

— Может, мы поговорим с вами о том, что беспокоит вас так?

Ей хотелось бы этого, но сможет ли падре помочь ей теперь, когда ее гложет чувство вины за то, что она изменила Вольфу, да еще в день его возвращения? Сумеет ли падре освободить ее от смешанного чувства, испытываемого ею по отношению к инспектору Радоку? И в состоянии ли этот девственник понять, что произошло между нею и Радоком в прошлую ночь?

— Говорите, дитя мое: откровенная беседа действует порой лучше любого лекарства.

Она не успела ответить, как дверь распахнулась без стука, и в кабинет ворвался Хартман. Один. Фрида тут же поняла: случилась беда!

— Его не оказалось на месте? – спросила она.

— Да. И на улицах Вены – половина личного состава СС, – молвил лейтенант.

Хартман выглядел испуганным. Помятую сутану он держал в руках.

— Они взяли инспектора?

Лейтенант тяжело опустился на стул. Фрида видела, как он измотан. И сама ощутила такую усталость, какой не испытывала никогда в жизни. Слабость разлилась по ее телу.