Книга Падение.live, страница 72 – Ирина Логарт

— Вполне, — хрипловато буркнула я, прогоняя из головы очередные весьма горячие флешбеки.

— Мира.

Я взметнула на него взгляд, не успев себя остановить. Осознав, что допустила ошибку — позволила ему получить то, что он хотел, я лишь сжала зубы, заталкивая в себя обратно все ругательства. Вопросительно приподняла бровь, стараясь выглядеть как можно более безразличной. Хреново, что приходится стараться. У меня появилась зависимость от этих серых глаз, а любую зависимость надо вырывать с корнем.

— Все нормально? — уточнил он, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Нормально? Приятель, ничего не нормально. Очнись, после того, что произошло, ничего не нормально… И не будет. Да ты и сам ведь это понимаешь, раз ведешь себя как мудак, опять. Хрен его знает, с кем я сейчас разговариваю — С Русланом, или с Фаером. А по большому счету — мне все равно. Черт, это его музыка так на меня действует?

— Все как обычно, Флаер, — обрубила я.

Он слегка кивнул, пропустив мимо ушей нарочно исковерканный псевдоним, и быстро отвернулся к пульту.

— Я дам отсчет, когда тебе вступать.

— Не утруждай себя.

Желваки на его скулах напряглись, но он промолчал, включив заново музыкальный проигрыш.

Он не стал больше поворачиваться, а так и запел — глядя на микшерный пульт. Он пел спокойно, я бы сказала — в полсилы, если еще не меньше. Я ведь слышала, как он может. Но сейчас у нас задача не поразить друг друга вокальными данными, а получить более-менее целостное произведение, так что для начала будет достаточно просто попасть в ноты и ритм. Но, черт бы его побрал, от его голоса и того, как он пел эти слова, у меня все внутри сжалось в какой-то жалкий, полный боли и страданий комок. А боль делает меня очень, очень злым человеком.

Когда пришел мой черед вступать в припеве, я окончательно решила послать все к чертям собачьим и спеть максимально хреново. Сухо, без эмоций, без шансов на успех. Этот парень не должен знать, что его музыка хоть что-то трогает во мне. По крайней мере — не когда мы с ним один на один. Он не узнает, что у меня внутри. Хотя, блять, немного поздно об этом беспокоиться, да, Мира? Твой внутренний мир он усердно исследовал раз пять или шесть за ночь, вероятно, оставив пару мозолей там, где это вовсе не предусмотрено физиологией.

Прочистив горло, я спела свою партию, пытаясь звучать чем-то средним между Леди Гагой и Шакирой, страдающих от острой формы ангины и похмелья одновременно.

Руслан резко остановил музыку и повернулся ко мне. Стальные глаза метали молнии. Кажется, мой сладкоголосый мальчик не был готов к такому. Я изо всех сил старалась не заржать, хотя, в кой-то веки, мне стало действительно весело.

— Какого черта ты делаешь?

— Пою.

Я выудила из кармана пачку сигарет, чиркнула зажигалкой и невозмутимо прикурила, махнув ему рукой со словами:

— Заводи свою шарманку, у нас мало времени.

Он еще несколько секунд смотрел на меня с гремучей смесью отрицания, закипающей злости и недоверия.

— Расслабься, Флаер, если что — вставят рекламу на припев, — улыбнулась я во все зубы. — Это дерьмо даже реклама не испортит.

Он сжал челюсти и потер лоб, видимо, пытаясь подавить в зародыше желание меня задушить. А я снова затянулась, с мстительным блаженством выпуская струйку дыма. Прекрасное зрелище: его нежная душа творца, вероятно, сейчас сильно страдает.