Онлайн книга «Падение.live»
|
— Вчера было отличное шоу, поздравляю с “Бродягой”! — с порога улыбнулась я. Ребята заулыбались в ответ и бодро поздоровались со мной. “Бродяга” и в самом деле значимое достижение, даже для такого успешного коллектива, как их. Это — престиж, и они взяли очередную планку легко и красиво. Так что есть отчего улыбаться. Редкие мгновения, когда у всех хорошее настроение, даже у Руслана. Нужно извлечь из этого максимум пользы и записать уже эту чертову песню… — Мы решили немного увеличить темп и добавить олд-скульного панка. Хочу, чтобы ты послушала, — Руслан кивнул остальным и они сразу разбрелись по местам. Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза, чтобы не отвлекаться на него и группу. Помещение сперва наполнилось ненавязчивыми, немного тревожными аккордами его гитары, к которой чуть позже подключились барабаны и еще две бас-гитары. Да, тональность песни значительно изменилась, в ней появился надрыв, которого мне раньше не хватало. Но окончательно меня влюбил в себя проигрыш, который играл он сам и он был наполнен таким драйвом, такой неукротимой энергией, что у меня заколотилось сердце. В этот раз я точно знала, как буду петь свою часть. Как только последний аккорд стих, я открыла глаза, облизнув пересохшие губы. — Что скажешь? Как тебе? Он выглядел так, словно мое мнение действительно для него важно. Я не сдержала улыбки. — Это круто. Очень. Она стала… другой. Лучше. У нее появился нерв. Руслан улыбнулся и кивнул. — Нерв, — эхом отозвался он. — Да. Именно этого я и хотел добиться. И, еще кое-что: я полностью убрал свою партию. Теперь я буду включаться только на припеве, бэк-вокалом. Она полностью твоя. Я открыла рот, но не нашлась, что ответить на это. Бросила короткий взгляд на остальных, но они делали вид, что не принимают участия в беседе, занятые изучением своих инструментов. Снова встретившись с серыми глазами, лишь кивнула. Странный трепет в груди причинял легкий дискомфорт, поэтому я хлопнула себя по бедрам, разгоняя накатывающий дурман: — Командуй, маэстро, я готова. Он протянул мне распечатанный листок с нотами и словами, по которому я сразу пробежалась глазами. В моей партии мало что поменялось, но он действительно убрал свой куплет, добавив вместо этого повторы припева. — У тебя есть какие-то конкретные требования к тому, как мне петь? — Нет. Пой, как чувствуешь. Я не успела спрятать горькую улыбку. Вероятно, это будет громко. Руслан водрузил на меня наушники и показал условные жесты, с помощью которых они общаются во время записи. И мы начали… Мы провели в студии около шести часов, не сделав ни одного перерыва. За это время я спела эту песню не менее двадцати раз, пока в итоге мы не получили то, что получили… Уставшие, ошеломленные, мы напряженно слушали финальную запись и, не знаю, как они, но я не верила своим ушам. Она звучала именно так, как и должна. Так, как я слышала ее внутри себя. С криком, с болью, с отчаянием. И даже с ненавистью. И музыка — она была отдельным волшебством. Простая на первый взгляд, но так сильно цепляющая за все струны внутри. Мы слушали молча, каждый смотрел куда-то в свою сторону, стараясь не встречаться взглядом с остальными. После того, как трек закончился, Костя нарушил повисшую тишину первым: — Есть? |