Книга Падение.live, страница 180 – Ирина Логарт

Кажется, я о чем-то хотела с ним поговорить…

— Зала нет. Есть помощь близкого человека. Берешь?

Он шутить научился?

— Если она будет стоить мне не очень дорого.

Он снова глубоко вздохнул и расслабил пальцы, уже просто придерживая меня, что оказалось очень кстати — голова стала кружиться сильнее.

— У тебя зрачки как два блюдца. Что ты пила?

Черт. Я нахмурилась, пригляделась к своему отражению, но толком ничего не увидела — оно как будто все время шевелилось.

— Жидкость, — грустно выдохнула.

Он развернул меня к себе лицом.

— И сколько стаканов этой жидкости ты выпила?

А вот он не шевелился так, как шевелилось мое отражение. Он замер на месте и я могла разглядывать его глаза столько, сколько хочется. Такие красивые, глубокие, мерцающие…

— Сколько стаканов, Мира? — он встряхнул меня. — Нельзя мешать твои таблетки с алкоголем!

— Два.

— А теперь правду.

— Четыре.

Он усадил меня на какой-то диван, а сам пошел звонить Франкенштейну, чтобы наябедничать, очевидно. Кажется, прошла целая вечность, прежде, чем он вернулся.

— Я отвезу тебя домой, она подъедет и даст тебе что-то, что нейтрализует этот… эффект. Все будет хорошо.

Я подняла на него глаза.

— Я не хочу к себе домой. Отвези меня к тебе.

Его брови сошлись в одну линию.

— Мы живем вместе, Мира.

Я тоже нахмурилась, припоминая что-то. Да, вроде бы он прав. На секунду мне показалось, что он говорит о доме моего отчима, куда мать меня перевезла после их свадьбы. В тот дом я не хочу.

— Обними меня.

Мужчина медленно обвел меня странным взглядом, затем опустился передо мной на колени, аккуратно взял за руки и заглянул в глаза. В этом его взгляде была какая-то термоядерная смесь из самых разных чувств. Я, честно, ни одного не разобрала.

— Ты не хочешь этого, — тихо произнес он. — На самом деле ты этого не хочешь.

Его слова прозвучали убедительно. Что-то ненадолго прорезалось в сознании — острым стеклом по коже, но почти сразу рассыпалось в прах.

— Почему ты так думаешь?

— Боги… — он отвернул от меня лицо.

— Обними, пожалуйста. Пока я не вспомнила, почему не хочу этого.

Он поднялся, взял со стула чистую футболку, натянул ее на себя, затем подхватил меня и опустился на диван уже вместе со мной на руках. Уверенным движением прижал меня к своей груди и начал гладить по спине. Неторопливо, ласково. Как будто делал так уже не раз. Как будто ему самому это нравилось.

Глаза закрылись сами собой и я просто растворилась в нем. В его запахе, в его руках, в его ласке. В тепле, которое меня окутало. В голове роилась каша из обрывков каких-то нечленораздельных мыслей, и я поняла, что бесполезно пытаться что-то в них найти. Думать не хотелось, хотелось только чувствовать. И тут я вспомнила:

— Я пообещала им песню.

— Какую песню? — тихо, хрипловатым голосом спросил Руслан.

— Ту песню.

Не могу вспомнить точно, какую. Но помнит он. Он все помнит.

— Значит, будет песня.

— Ты не злишься? — я с трудом оторвала голову от его футболки, чтобы посмотреть в серые глаза.

Он улыбнулся, но не весело.

— Нет, — его пальцы едва коснулись моей щеки, — Хотя бы песня останется.

Сладко потянувшись, я почувствовала, как рука за что-то зацепилась. Приоткрыв один глаз, обнаружила длинную тонкую трубку, которая торчала прямо из моей кисти и уходила куда-то за горизонт событий.